Резкий удар выбил воздух из легких, и я ощутимо расслышала хруст в поврежденном позвоночнике.
От ужаса в глазах потемнело, а потом я почувствовала, как уже совсем иная темнота обволакивает сознание. Зыбкая и колеблющаяся. Единственное, что давало шанс на спасение. Тень! Я восприняла ее чуть ли не как спасительницу. Ухватившись за с трудом поддающуюся субстанцию, попыталась сделать то, что когда-то уже совершала с помощью Гайдриса. В этот раз выходило тяжелее, но все же получалось.
Калейдоскопом замелькали образы, отматывая время назад.
"
"Когда я снова вернулась к реальности, обнаружила себя стоящей на верхней ступени с занесенным ведром. Понимала, что времени у меня немного. А в открытой схватке с тем мордоворотом вряд ли достигну успеха. Да и вообще, кто сказал, что он тут такой один? Нужно для начала оценить весь расклад и понять, что происходит. Возможно, надеяться мне придется только на магические способности, а не сомнительную физическую силу.
И я пулей метнулась по ступеням вниз. Еле успела поставить ведро на прежнее место, закрыть фанерой и устроиться на матрасе в той же позе, в какой очнулась.
Закрыла глаза, изо всех сил изображая спящую. Снова загрохотал засов, а потом послышались шаги и голоса. Перестроилась на истинное зрение и уловила четыре сгустка аур. Магии в них не чувствовалось, хотя это могло и ничего не значить. Она становится видимой только если начать ею пользоваться.
Ауры приблизились и замерли в нескольких шагах от меня. Ощущение пристальных взглядов заставило сердце забиться еще быстрее.
Изображать спящую становилось все сложнее.
— Похоже, ты перестарался с препаратом, — послышался чей-то голос. — Она хоть не окочурится?
— Не должна, — произнес не шибко уверенно Данилов. Его тембр я узнала сразу. Внутри всколыхнулась жгучая ненависть.
Кто-то приблизился ко мне и склонился над самым лицом. Я затаила дыхание, опасаясь, что человек поймет, что я на самом деле лишь притворяюсь бесчувственной. Но похоже, пронесло. Аура снова отдалилась.
После некоторого молчания кто-то проговорил:
— А товар отменный! Вот чего у тебя не отнять, Слизень, так это вкуса! Толк в бабах знаешь!
Слизень — это, похоже, кличка Данилова.
Что ж, ему подходит! Слизень и есть. Гадкий и мерзкий!
— За такую Рамид отвалит не меньше двадцати тысяч!
— Если не больше, — поддакнул ему еще один. — Уже не терпится опробовать лично!
— Это как водится! — послышался гаденький смешок Данилова. — Надо же заценить все достоинства товара.
