Но вместо того чтобы оценить то, что я готов тебе предложить, делаешь глупости. Устраиваешь безобразные сцены, которые привели к плачевным последствиям. Подумай, что бы случилось, если бы я не решил вернуться, чтобы помириться с тобой! Ты была бы мертва.
Так и хотелось сказать, что для бедной Лены это наверняка даже было бы предпочтительнее, чем связывать с ним жизнь, но удержалась. Выглядеть будет как еще одно доказательство того, что девушка склонна к истерикам и слишком слаба, чтобы придумать иной выход.
— Ты прекрасно знаешь, что если бы ситуация сложилась по-иному, я официально просил бы твоей руки, — сменил он тон на ласковый и проникновенный.
— Но так уж случилось. Моя семья просто не поймет, если я предложу тебе это теперь. И заметь, я ведь не пользуюсь ситуацией, хотя мог бы и принудить. Никто бы за тебя не вступился и не стал предъявлять мне какие-то претензии. Даже предлагаю документально оформить наши отношения. Установлю достаточное содержание, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Не считая тех подарков, которые будешь получать помимо этого.
А что ждет тебя, если откажешься?
Он вдруг так быстро нагнулся ко мне, что я с трудом удержалась от вскрика. Схватил за руку и демонстративно провел по перебинтованной руке.
— Посмотри, что произошло, когда ты оказалась предоставлена самой себе! Это еще раз доказывает, что ты не сможешь самостоятельно позаботиться о себе!
Так вот зачем он сказал врачам пока не убирать шрам! Чтобы служил наглядной демонстрацией Лениной никчемности и его «благородства»! Сволочь! Попыталась выдернуть руку, но он не позволил.
Глядя в мои сверкающие гневом глаза, перевернул ладонью к себе и поднес к губам, нежно прильнул к коже.
— Не представляешь, что я испытал, когда увидел тебя на полу ванной, в крови… — глухо произнес, прижав мою ладонь к своей щеке. — А потом я несколько минут делал тебе искусственное дыхание и пытался вернуть к жизни. Пообещай, что дашь мне возможность не допустить чего-то подобного в дальнейшем. Позволь позаботиться о тебе.
— Нет! — я все-таки выдернула руку и с вызовом уставилась на Кирилла.
— Я не так уж слаба, как ты думаешь! И сама смогу о себе позаботиться.
На губах Кирилла появилась снисходительная улыбка, которую он не спешил убирать.
— И что ты намерена делать дальше? — терпеливо и с нотками превосходства спросил он. — Особенно учитывая твою потерю памяти.
— Для начала вернуть тебе потраченные деньги, — сухо сказала. — То, что у меня, оказывается, есть кое-какие средства, уже радует.
