Ну да не до жиру! Главное, что не придется тащиться на общественном транспорте или тратиться на такси.
Водитель оказался мужчиной средних лет, серьезным и строгим, что тоже радовало. Никаких подкатов от него ожидать не стоило. Разговорчивостью он тоже не отличался, так что всю дорогу до аэропорта мы провели в молчании. Впрочем, оно нисколько не тяготило. Я даже задремала немного и очнулась от негромкого возгласа водителя:
— Приехали!
Тут же открыла глаза и кивнула. Память тела Лены хотела заставить остаться на месте и дождаться, пока мне откроют дверцу, но я быстро взяла дело под собственный контроль и сама вылезла наружу.
Нечего из себя аристократку корчить! Теперь ко мне относятся иначе.
Если бы не водитель, не знала бы, куда дальше идти и что делать. Сейчас же оставалось следовать за ним и озираться по сторонам, одновременно пытаясь не отстать.
Наконец, мы остановились у отдельного терминала, где было куда меньше народу. Наверное, использовался он для частных воздухолетов.
Амира Арбуди узнала еще до того, как об этом сказал водитель.
Ну, просто кем еще может оказаться возглавляющий компанию нескольких чернокожих людей мужик, если я знала, что заракцы внешне напоминают африканцев? Держался он словно арабский шейх, нацепив на лицо непроницаемо-властное выражение. Белый костюм смотрелся на нем весьма эффектно, подчеркивая гладкую темную кожу. Черты лица оказались на удивление правильными и даже красивыми. Волосы черные и курчавые, глаза — темно-карие, смотрящие на мир с легким прищуром. И правда, словно сошел со страниц сказок «Тысячи и одной ночи»! Причем оказался совсем даже не старым.
Не старше тридцати пяти.
Мы с водителем немедленно поспешили к нему, а я невольно оробела. И пусть Елена в свое время изучала не только язык, но и частично обычаи разных народов, волнение давало себя знать. Из головы все вылетело напрочь. Потому я только и могла что стоять столбом и пялиться на заракского керна. Он же, коротко кивнув на приветствие водителя — видимо, знаний ранарского языка на элементарные фразы все же хватало — почти сразу перевел взгляд на меня.
Притом рассматривал довольно долго, чем окончательно смутил и заставил опустить глаза. Но похоже, именно этого и добивался, поскольку после сразу заговорил на заракском:
— Полагаю, вы новый переводчик? Мне сообщили, что Мария заболела и вышлют замену.
А до меня запоздало дошло, что у заракцев не принято, чтобы женщина в упор смотрела на мужчину. Это воспринимается, как вызов и непочтительность.
