Они были чужды этому месту, как была чужда и сама Ясмин — босая, призрачная и беременная. Пропитанная Вардой до кончиков волос.
— Говорят, они каждый год сюда приезжают, — зашепталась у неё за спиной.
— Да ты что? Каждый? — не поверил кто-то.
— Да говорю тебе — каждый. Вроде бы встретились здесь и каждый год отмечают день встречи, и даже заказывают то же, что и в тот день, представляешь? Вот твой Вовка так может, а?
— Ну… Съесть все это он может, это да, — взгрустнул голос.
— А так нет. А они такие красивые…
Они и правда были красивые. Ясмин словно видела саму себя рядом с Абалем — только со стороны.
Не столько красивые, сколько идеальные — друг для друга. Значит, Ясмин не умерла. Ясмин была здесь все эти пять лет. Фантомные слёзы подкатили к горлу.
Она прошла мимо, едва слышно проведя рукой по волосам Ясмин, и вышла на улицу.
Нужно было возвращаться, она это понимала, но у окна, где был виден самый край их столика, все равно остановилась. Ясмин держала Абаля за руку и смеялась. И словно светилась изнутри, подсвеченной солнцем жемчужиной. Или теперь следует называть ее Аминой?
Как забавно.
Быть может, они поменялись судьбой? Ясмин не сразу поняла, что плачет. Она яростно вытерла слёзы, но они набежали вновь. Что-то темное и полузабытое таяло у неё в груди, и слёзы невозможно было остановить.
Ясмин проснулась с улыбкой."
