Наследница сиротского приюта

Я так поняла, что обычный хлеб подали как десерт, но и это было шагом вперёд.

Остановилась, наблюдая, как одна девчушка лет восьми зажимала в ладошке кусок хлеба, откусывая понемногу, и даже нюхала его, прижмуривая глаза с таким удовольствием, словно этот запах был для неё божественным. Вспомнила своё детство и подумала о питательном молоке. Да, его у нас не было, но идея, где взять деньги, у меня появились. Вернее не идея, а надежда.

В том самом кабинете, где сейчас был глава вместе с лордом Уэстоном, могли храниться и деньги.

Или ещё что ценное, оставшееся от воровки-директрисы. И я продам всё, чтобы найти хоть какие-то средства.

Вернула взгляд на сына, ведь его я первым нашла среди детей. Он разговаривал со своим другом, они оба с удовольствием обедали.

Подошла к сыну и тихо спросила:

— Ну как тебе сегодняшний обед, и как всем пришлись изменения в вашем рационе?

Сын бодро кивнул, его товарищ за столом улыбнулся, с удовольствием поделившись:

— Такая вкуснятина, леди Майер, никогда такого не ел.

Поначалу даже не верили, особенно когда белый хлеб увидели. Такой пышный, а корочка хрустит. Белый, пахнет хорошо, а раньше почти всё горохом пахло.

Я улыбнулась обоим мальчишкам, а дети рядом тихо загудели, выражая общее одобрение. Я наклонилась к сыну, на ухо спросила, справится ли он и дальше без меня, или моя помощь ему будет нужна сейчас. На что получила тихий и уверенный ответ:

— Всё отлично, мама, сейчас ещё лучше стало. А ещё учителя говорят, что теперь станет меньше работы и больше полезной учёбы.

Говорят, твоё распоряжение. Но меняться всё будет постепенно.

Маркус поднял на меня немного обеспокоенный взгляд, тихо спрашивая:

— А ты сама справишься, мама? Такое большое хозяйство. Говорят, лорд Уэстон уедет со своими людьми, и отряд тоже. А кто останется тогда с нами? Тех нехороших людей директрисы Дорсет увели. Но что, если кто-то вернётся?

— Это кто говорит: учителя, дети?

Сын кивнул, коротко подтверждая:

— Все.

И няни, и учителя тихо шушукаются, мы что-то слышим, старшие передают нам то, что узнают они.

Я поняла, что сын задавал верные вопросы, вернее, передавал беспокойство тех, кто служил здесь дольше меня. И уверенно ответила:

— Разрешаю сказать, что мы одни не останемся, лорд Уэстон обещал нам поддержку, а он не чужой человек, попечитель. С ним вернулось много сослуживцев, опытных воинов, кто остался без крова и дела. Так что, думаю, я с ним договорюсь.