Наследница сиротского приюта

А в зельеварню же можно, она ограждена рунами, чтобы вспышки магии не портили ингредиенты и зелья. Это во всех зельеварнях так делают, ты сама же рассказывала и показывала в книгах.

Уточнила сразу, как услышала:

— И где же эти книги сейчас находятся?"

"— Они в зельеварне хранятся, я по ним учусь. И ты сама говорила, что источника в зельеварне нет, это слово не рушит. Получается, что теперь, когда отца нет… — По ребёнку я прекрасно видела, насколько плохо отец относился к сыну, да и память прежней Энн кое-что оставила во мне.

Маркус с трудом сдерживался от рыданий, и я обняла его, поддерживая, показывая, что у него была защита: взрослый, который не бросит.

Мы сидели, обнявшись, и я тихо утешала ребёнка, на ухо нашёптывая, что теперь у нас не было запрета и мы сможем многое в жизни поменять. Вот только мне самой было страшно. Это Маркус хоть что-то знал о магическом мире, я же собиралась побывать там первый раз.

Когда мы оба успокоились, я решительно встала сказав:

— Так, сначала продадим зелья, потом немного погуляем по ближайшим улицам. Возможно, мы даже что-то с тобой купим в магическом квартале. А дома я возьму книги, которые ты мне посоветуешь, и начну их читать. Да и тебе не помешает продолжить образование по магическим наукам, так ведь?

Маркус с радостной улыбкой кивнул, поправил одежду и решительно ответил:

— Я согласен, мама. Идём быстрее, чтобы мастер Гришем не ворчал.

Я растерянно спросила ребёнка:

— И как выйти в магический квартал, Маркус?

— Надо вернуться в общую прихожую, и после входа на кухню, коридорчик упрётся в стену. Там ты и запечатала дверь, чтобы папе всегда было видно, что входа в магическую часть дома нет.

Мы пошли в ту часть дома, а я расспрашивала ребёнка дальше. Так я и узнала, что печать, получается, должна была слететь. Честно говоря, меня несколько удивило немного спокойное отношение сына к смерти отца.

Ритуал был похож на предыдущий, про него мне напомнил Маркус. Я прикоснулась к стене, на которую указал сын, ждать пришлось долго, не меньше минуты. Неожиданно для меня дверь начала прорисовываться, появляясь перед нами.