Наследница сиротского приюта

Чужая магия, чуть более дикая, сильная, пыталась войти в меня вся, одним потоком. Как меня не разорвало, я не поняла, но терпеть уже не было никаких сил.

Чужая, но знакомая сила всё не кончалась, и я услышала очередной приказ:

— Сыну! Отдавайте остальное сыну!

Я повернула голову и смотря Маркусу прямо в глаза, протянула в его сторону руку. Скорее даже она сама потянулась к новому источнику, который мог принять то, что в меня уже не входило.

Маркус закричал, и по моим щекам полились слёзы. Я понимала, что ему было больно, но сейчас ничего сделать не могла.

Всё закончилось внезапно. Я всё ещё лежала на камне, путы с меня давно уже растворились, не выдержав такого напора магии, а перед глазами летали мушки. Почувствовала, как меня укутывали тёплым плащом, взяли на руки, увидела лицо Ричарда и просипела:

— Маркус… Что с сыном?

Горло резало, словно по нему наждачной бумагой проходились. Я почти теряла сознание, но пыталась не отрубаться, желая услышать ответ. Голос Ричарда, лорда Уэстона, пролился бальзамом, успокаивая:

— Он здесь и с ним всё в порядке, Энн.

Прошептала, изо всех сил борясь с чудовищным желанием заснуть:

— Это хорошо. А что с его магией, Ричард?

— Тоже всё отлично. Маркус уже спит, и думаю, будет спать, пока сила в нём не успокоится и не приживётся. Как и у тебя, Энн.

Я чувствовала, что меня несут, прижимая к себе сильными и такими надёжными руками. Мысль всё не отпускала в сон, беспокоила, нервировала, и я спросила:

— Но как ты вошёл в круг, Ричард? Что ты сделал? Это какой-то древний ритуал?

Хмык сверху и чуть насмешливый тон в голосе меня обеспокоили:"

"— О да, Энн, один из самых древних и действенных.

Ритуал настолько прост, насколько сложен. Только искренние намерения, заметь, и желание, только истина в устремлениях. Горячее желание, истинные чувства и готовность идти до конца, биться до смерти. Я взял на себя обязательства, Энн и меня допустили до тебя. Только так я мог спасти вас, только так.

Сон наплывал, незаметно ослабляя бдительность и волной забирая в свой прекрасный мир.

Помню, как я бормотала непонимающе:

— Истинные чувства? Какие чувства, Ричард? И что за обязательства?

Сверху раздался низкий, вибрирующий, достающий до нутра знакомый смех:

— Позже, Энн. Мы поговорим, когда ты будешь нормально соображать. Спи.

Глава 65

Мне снилось странное. Во сне всё происходило именно со мной, но я не узнавала ни себя, ни окружение. А, нет, одно знакомое лицо мелькало в моём непрекращающемся сне.