Наследница сиротского приюта

После аккуратно вдохнула, пытаясь уловить оттенки запахов, зная, что у меня, как у зельевара-интуита, имеющей в роду этот дар, обоняние развито лучше, чем у большинства. И забормотала:

— Горох, картофельный крахмал, хм, муки я что-то здесь не чувствую. Но что это за добавка? Мел или гипс? Странная смесь запахов. А ещё будто плесенью попахивает…

Глава 34

Экономка громко ответила за повариху, уже не опасаясь её:

— Вы совершенно правы, леди Майер, именно из этого и готовят хлеб для детей. Вы ещё спросите, из чего готовят нам и остальным работникам.

Ну, кроме нянь, которые питаются за одним столом с детьми.

Я отодвинулась от странной смеси и продолжила:

— Отличная идея, так и сделаем. Миссис Тод, а где же мешки, из которых вы готовите хлеб на наш стол? Я помню, он был вполне себе недурен. Показывайте теперь и их.

Вот теперь повариха действовала по-другому. Когда мы подошли к полкам, она показала на мешки, лежащие на них. Не на земле. Один из мешков был наполовину пуст, да и размером они были меньше, чем те, что стояли на земле.

Меня уже это отличие покоробило. А когда повариха аккуратно приоткрыла мешок, показывая вполне себе неплохой помол явно из цельнозерновой муки, очень непривычный для моего времени, но логичный в этом, я с усмешкой спросила её:

— Ну а сюда вы свою руку не желаете запустить?

На что та искренне возмутилась:

— Конечно, нет! Ещё испортится от той муки, и что тогда? Эту мы сами едим, в этой муке я уверена, ведь на стол уважаемой директрисы хлебушек идёт.

А теперь и вам, получается, леди Майер.

Я вмиг разозлилась, понимая, что пока я ела тот самый вкусный хлебушек, мой шестилетний ребёнок питался той вонючей бурдой непонятного состава. И тихо, угрожающе прошипела:

— Значит, вам негодно, а моего ребёнка можно этим кормить?

Повариха округлила глаза, только сейчас понимая, кому она только что рассказала историю про разную муку, и буквально закудахтала:

— Да как же, да почему же, да разве это я виновата? Мы ж люди подневольные, что говорят, то и делаем.

Взгляд у этой тётки был такой жалостливый и растерянный, что я сразу же ей не поверила.

Я посмотрела на экономку, но та опустила взгляд, явно стесняясь смотреть мне в глаза. Такая реакция показалась мне искренней и человечной, этой женщине явно было стыдно за то, что она видела, но предотвратить не могла. И молчала. Думаю, именно за своё прошлое молчание она теперь и опускала взгляд.

— Хорошо, миссис Тод, вернёмся на кухню и продолжим.