Наследница старой башни

Слишком маленькая, наверное, была, вот и не запомнила.

-- Ну, это ничего. Да вы шубку-то скидайте, уж не побрезгуйте взварцу испить! Морозит еще ночами-то. Поди, озябли?

Пока нас усаживали за стол, который суетливая хозяйка застелила белой льняной скатеркой, я оглядывала комнату. А уютно здесь! На окошечках белоснежные занавесочки до середины стекла, даже вон с кружевным краешком. На полу половики: такие же дорожки самодельные, как у нас стелили раньше. Из старья делают, пестренькие и чистые.

Даже на табуретки, которые хозяйка подвинула мне и мужу, сделаны лоскутные коврики.

Леста осталась стоять у двери, ей табуретку хозяйка прямо туда поставила. Пусть мне было неловко, но я понимала: то, что я за стол к ним села – это честь для старосты. Горничная моя со мной сидеть не может. Это дома, где никто не видит, я с ней за одним столом могу сидеть. А на людях нет.

Вообще в доме чисто, полы метеные, даже дрова у печи не накиданы, а сложены аккуратно стопочкой. В дальнем углу виднеется кровать под серым покрывалом.

И две двери, которые ведут, похоже, в другие комнаты. Так что не совсем уж убого живут.

Да и стол накрыла хозяйка не так и бедно. К взвару поставила и меда мисочку, и с маслом плошку. Масло чуть солоноватое, но вкусное. Я не удержалась, хоть и не голодная была: больно хлеб вкусный оказался. Сама она за стол так и не села, скрипнула одной из дверей и ушла туда."

"Пронт пил горячий взвар, отдуваясь и шумно прихлебывая из чашки, вытирал крупный пот белой тряпицей. И только усидев вторую кружку, сказал:

-- Ну, теперь и поговорить можно.

Вы, госпожа, сюда надолго ли наведаться решили?

-- Я на совсем приехала. Жить здесь буду.

-- Вона оно как… -- задумчиво сказал староста.

Глава 16

Неприятный мужик староста оказался. Рассказывал, как худо живут все, какая здесь земля негожая:

-- Почти ничего на ней не родит, госпожа. Валунов много. Деревья растут-растут, а года в три-четыре: раз, и в несколько дней завяло. Это значится, до каменной подушки дошли корни, дальше и расти некуда.

Не все этак, но туточки не угадаешь, где сажать. Как повезет. И таких много у нас, так что и сад тут тож не развести.

-- А с чего тогда живут селяне?

-- Кто около чего вертится,– неопределенно пожал он плечами.

-- Ты вот, Пронт, не бедствуешь и не голодаешь. Твоя семья с чего живет?

Он посопел и стал перечислять, загибая толстые пальцы:

-- Овечек трех держим, кур десяток и корову: молочко то исть в дому есть, сыр и яйца. Девки две у меня – кружево плетут.