Наследница старой башни

Еще раз взглянула на табличку и прочитала имя: мэтр Игнасио Бульдор из Энгерта. Дверь никто не открывал и мне пришлось постучать еще раз.

Глава 31

Возникший на пороге слуга не внушал доверия: он был не молод, не бедно, но весьма неряшливо одет, да и любезным его назвать было сложно.

-- Чего надобно? – он хмуро посмотрел на меня, и стало понятно, что дверь сейчас захлопнется.

-- Мэтр Бульдор принимает?

Старик с сомнением посмотрел на меня, как бы оценивая, достойна ли я предстать перед глазами мэтра.

Пожевал узкими бескровными губами и, недовольно буркнув: «Проходите, я сейчас доложу», -- распахнул передо мной дверь.

-- Как доложить-то прикажете? -- ворчливо спросил он.

-- Баронесса фон Розер.

Небольшой холл в доме мэтра выглядел довольно запущенным: настенные светильники залиты застывшим потоками воска, а вместе свечей – жалкие огарки. Сквозняк потянул клубочек пыли вдоль некогда роскошного резного плинтуса. Леста недовольно пыхтела у меня за спиной, а брюзгливый старик буркнул: «Ждите» и отправился наверх по скрипучей затертой лестнице.

Впрочем, вернулся он за нами быстро.

Мы гуськом поднялись на второй этаж, слуга, недовольно посмотрев на Лесту, ткнул пальцем в несколько облезлую кожаную банкетку, предлагая ей сесть. Для меня же он распахнул двустворчатые двери и сиплым голосом торжественно объявил:

-- Баронесса фон Розер к мэтру!

Дверь, скрипнув, захлопнулась за моей спиной, и я с любопытством оглядела мэтра.

Невысок ростом, так же стар, как и его слуга, почти так же неряшливо одет – на сероватом жабо рубашки отчетливо заметно розовое пятно. А вот лицом, как ни странно, мэтр мне приглянулся. Был он похож на маленькую грустную и тощую обезьянку: с широким узкогубым ртом, крючковатым носом и вздымающимися над лысиной остатками желтовато-седых волос. Но вот глазки под нависшими веками и клочкастыми бровями посверкивали весьма бодро. А низкий сочный голос оказался неожиданно красивым:

-- Присаживайтесь, госпожа фон Розер, присаживайтесь, – он сплел пальцы маленьких паучьих лапок и выложил их перед собой на столе, с искренним любопытством разглядывая меня.

-- Что же вас, светлая госпожа, привело в дом старика Игнасио?

Больше всего кабинет понравился мне двустворчатым книжным шкафом, где за стеклом стояли тяжелые, переплетенные в темную кожу тома с золотым тиснением.