Да и муженек твой покойный дай бог как попивал… Я мно-о-о-го чего знаю! Книжонку собираюсь о вас нацарапать…
— Собирайся, собирайся, пока ты соберешься…
— Да она уж готова почти! — победоносно крикнула Диана из своего угла.
— Устами младенца глаголет истина, — подтвердил Жека. — Ее вот-вот издадут! Договор с издательством уже подписан.
Это был удар под дых Анна Федоровна похолодела. Она была готова завыть, впасть в истерику. Но все же справилась с собой, чтобы как можно достойнее принять удар.
— Шантажируешь? — глухо спросила она.
— Маэстро твой — зашитый алкаш, — вместо ответа продолжил Евгений. — Вы это скрывали. Грамотно скрывали, надо отдать вам должное. Иваницкий же никогда не пил на людях. Но когда запивал раз в полгода, то по-черному… А ты его прятала…
— Ложь! — в отчаянии выкрикнула Анна Федоровна, утратив самообладание. — Грязная подлая ложь!"
"— И ты вместе с ним попивала, — будто и не слыша ее, вещал незваный гость. — Тогда-то и сама пить начала… из солидарности.
А че! Обычное дело — баба хочет спасти мужика, вот и берет на себя лишнее, чтоб ему меньше досталось… Ну а в итоге — сама в полном разборе… Примеров — тьма! Высоцкий — Влади, Есенин — Дункан…
— Дункан? — оживилась Диана, которой явно было скучно в изгнании. — Это че, у Есенина мужик был? Дунка-а-ан… Блин, не зря же говорят, что все великие — педики!
— А девочка у тебя дремучая! Я ей букварь подарю. — Анна Федоровна с бесстрашным вызовом посмотрела на Евгения, который навис над ней, упершись руками в подлокотники ее кресла.
— Все вранье! Ничего не докажешь.
— А чего мне доказывать? Вот книжка выйдет — и вся недолга. А знаешь, как называется? «Иваницкий и его женщины». — Он еще ниже склонился над Анной Федоровной, приблизив к ее лицу свою разгоряченную, хищно оскалившуюся физиономию. — Я мно-о-ого чего о тебе знаю.
— Блефуешь? — отрывисто спросила Анна Федоровна. — Кто заказал-то?
— Тебе не один хрен? Я все-е про тебя знаю. Ты пей, пей, авось полегчает…
— Да что ты можешь знать?! — крикнула она, снова сорвавшись.
— Откуда?!
— Откуда надо, — грубо парировал Евгений, уклонившись от ответа на первый вопрос. — Я даже знаю, что, когда твой Репин запивал, он требовал, чтобы ты… — он дико заржал, — а вот не скажу, выйдет книжка, сама прочтешь и…
— Сколько? — перебила его Анна Федоровна. Ужас, смятение и отчаяние захлестнули ее как девятый вал. Она уже не справлялась с собой.
