Галина Васильевна решила: «Еще пару портретов — и домой». Это был предпоследний.
— Вы не замерзли? — Ее визави, юная милая девушка, с сочувствием смотрела на нее.
— Мне-то ничего, я тепло одета, а вот вы без шапки. Но потерпите еще чуть-чуть… Осталась самая малость…
Кавалер девушки, такой же юный и милый, как и его спутница, стоял за спиной художницы и нахваливал:
— Здорово у вас получается. Прямо один в один. Даже лучше. Кот, — призвал он к порядку девушку, — не шевелись, сама сейчас все увидишь.
— Вот, пожалуйста! — Галина Васильевна протянула портрет девушке.
— Какая прелесть!
— А я всегда тебе говорил, Катюш, что ты у меня прелесть! А ты не верила. Ну что, теперь убедилась? — Он взял из рук Кати портрет. — Пойду в плавание — возьму с собой.
— Спасибо вам большое. — Девушка незаметно толкнула парня в бок. — Женя!
— Ах, ну да. — Он сунул руку в карман. — Загляделся. Давно мечтал заполучить ее портрет, и вот свершилось. Спасибо вам, — он протянул художнице деньги, — и пятнадцать рублей сверху.
За мастерство.
Не считая, Галина Васильевна положила деньги в кошелек.
— Спасибо.
— До свидания, — почти хором сказали молодые люди.
— Счастливого плавания!
Взявшись за руки, они побежали в ближайшее кафе. Галина Васильевна достала из сумки термос, налила горячего чаю. Обхватила двумя руками кружку: «Господи, холод-то какой. Не околеть бы!» Высокий патлатый художник, печатая шаг мощными сапогами, целенаправленно двигался к месту ее дислокации:
— Галиночка Васильевна! — его мощный бас эхом отозвался под сводами галереи Вахтанговского театра.
Стая голубей с шумом взметнулась ввысь. — Чаевничаете? Значит, я вовремя!
— Здравствуйте, Сереженька, вот решила погреться немного.
— А я вам пончиков принес. Горяченькие!
— Да что вы, Сереженька, вы своим лучше отнесите, голодные, поди, сидят.
— Им не пончиков, им чего-нибудь покрепче нужно. И вам, кстати сказать, не помешает. Кто ж чаем согревается? Тут вот что нужно, — он извлек из кармана шкалик коньяка, — держите.
— Я не по этому делу, дружочек.
— А кто по этому делу? Я?
Галина Васильевна смутилась.
— Голубчик, вы извините, я не это имела в виду. Не обижайтесь на меня.
— Я не из обидчивых. Сами знаете, на обиженных воду возят. А мне что, заняться больше нечем? Не отказывайтесь, берите. Вы его в чай буль-буль — и полный порядок Доктор Чехов прописывал: рюмку коньяку на завтрак, две — на обед, три — на ужин.
— Если не ошибаюсь, это он про водку, и то…
— Короче, берите.
