Наследник 2

На лавке же появился небольшой краешек, на котором не особо можно было усесть, но дальше боярин, видимо, двигаться и не собирался.

У меня же сузились глаза, и я оскалился.

«Ну, сам напросился», — промелькнула у меня мысль.

Я немного склонил голову, якобы из уважения, а после, распрямляясь как бы невзначай, взмахнул рукой, задел шапку на боярине, которая тут же слетела в сторону, а когда я шагнул вперед, еще и каблуком по ноге зарядил. Заставив Ивана Михайловича скривиться, быстрый разворот на месте, и я плюхаюсь на лавку, выставив правый локоть назад и угодив в грудь моего «соседа», заставил его закашляться.

Вряд ли удар вышел сильный, все-таки несколько слоев одежды, но чувствительным должен быть явно.

— Экий я неуклюжий-то, — вырвалось у меня.

Мои действия не укрылись от бояр и раздались смешки, да и царь сидел и скалился.

— Да, ты… — прорычал Иван Михайлович.

— Да, я князь, Старицкий Андрей Володимирович, и родич царевый, — кивнул я, чем вызвал новые смешки.

Боярин оглянулся и скривился, понимая, что не стоит продолжать, по крайней мере, сейчас.

Приподнявшись, он дотянулся до шапки и тут же воздел ее на себя.

— Ну, вот и славно, — хлопнул в ладоши Дмитрий, задорно улыбнувшись.

Я же к этому времени думал о том, что только что нажил себе врага. Вряд ли уж в этой среде такое забудут, и наверняка моего соседа будут долго подкалывать тем, что новоявленный «князек» его унизил, да и князек ли он али вор и самозванец?

— Вечером будет пир, да и грамоты по всей Москве зачитают, а после и по другим городам, о том, что род Старицких жив и они заняли свое место при царе.

Бояре же начали кивать, соглашаясь. Тут степенно поднялся боярин, сидящий ближе к царю, и, пробежавшись по остальным взглядом, заговорил:

— Царь решил, а бояре в том приговорили.

Я же заприметил среди сидящих не только бояр, но были священнослужители, немного, человек шесть. Бояр же я насчитал под сорок человек и скривился, понимая, что придется выучить их всех: кто есть кто и от кого род ведет, и чем он сам знаменит и его предки.

Среди сидящих бояр я заприметил и инородцев, некоторые из них были явно ляхами, а вот один был одет на европейский манер в камзол, носил бороду и лихо подкрученные усы. Он внимательно на меня смотрел задумчивым взглядом, я бы даже сказал, пристально, недолго думая, я уставился на него в ответ. Ему явно было за сорок одним этим он выделялся среди других иностранцев, что были куда моложе.

Так и сидели, мерились взглядами.