Наследник 2

Вернувшись, я завалился спать, где меня посетила мысль о том, что надо бы тетушке Марии Старицкой письмо написать о произошедшем и о том, как меня приняли царь и бояре. Наверняка думает обо мне и волнуется, да и хорошо бы отпроситься у царя к себе в вотчину.

Под эти мысли я и уснул, а с утра, проснувшись, собрался и вышел на подворье, где уже находились мои люди с оседланными конями, так с ними был еще и Василий с заплывшим глазом. Видно, разговор с отцом вышел трудный.

— Здрав будь, Василий, — улыбнувшись, кивнул я и запрыгнул в седло Черныша, которого мне подвели.

— Здрав будь, Андрей Володимирович, — поклонился он мне с седла, голос его был расстроенный.

— Да не печалься ты, задал отец трепку, ну ничего, бывает, — хмыкнул я, поворачивая Черныша к воротам, и, пришпорив, направил его меж распахнутых створок.

Наша кавалькада направилась к кремлю, помимо нас, туда спешили и другие, но мы первыми успели проехать в кремлевские ворота, а там уже спешились и под взглядами стрельцов, охранявших ворота, привязали коней к одному из столбов.

— Василька, — окликнул я его, — поговори со стрельцами, пусть приглядят за конями. — И я передал ему копейку. — Потом нас догоняй.

Был бы я один или с Василием, смело бы проехал к царским палатам, ведь мне можно, но вот все остальные, в том числе бояре, перемещались по кремлю исключительно пешком, успел я этот момент заприметить, видимо, местный этикет, так что мне проще повторить, чем разбираться, почему так.

К моменту, когда мы подошли к царскому дворцу, возле него уже начала собираться толпа из бояр, слуг и прочих людишек.

— Вон там встаньте и царя увидите, вопросов ни у кого не будет, — шепнул я деду, указывая на свободное место.

Дед Прохор кивнул и тут же повел моих людей в сторонку, я же направился к веранде, пробираясь в толпе. Шел я медленно, никого не толкая, но народ передо мной расступался, кто-то быстро уходил дороги, а кто-то с неохотой злобно на меня глядел. Крыльцо же окружили бояре, вот среди них приходилось протискиваться, кому-то на ногу наступая, кого-то и в бок с пузом пихая.

На меня тут же обратили внимание, что-то шипя себе под нос.

Приблизившись к крыльцу, я обернулся и крикнул, громко и весело:

— Здравы будьте, бояре!

— И ты будь здрав, Андрей Володимирович, — донеслось от нескольких, среди которых были Мстиславский и Воротынский.

Я же оперся о крыльцо спиной и, сложив руки на груди, стал ждать царя, вот только побыть в одиночестве мне не дали.