Онлайн-библиотека книг
Выйдя из зала под взглядами бояр, я прошелся до царского дворца, где на подворье дежурили иностранные охранники, а у крыльца стояли стрельцы.
Мимо тех и других я спокойно прошел, а стрельцам еще и кивнул, они мне тут же отвесили поясной поклон.
Благо я знал, где находятся царские покои, и спокойно прошел к ним, по пути мне попался служка, но у них обычно спрашивать не стоит. Ведь царю прислуживали стольники благородных кровей.
Пара поворотов, и я выйду к коридору, который и приведет меня к царским покоям.
Я мгновенно замер и, выгнув бровь, произнес:
— Вы что, совсем ополоумели? — В голос попытался добавить наглости и спеси.
Один из стражей что-то прорычал мне негромко. Вот только он говорил на своем языке, судя по всему, это смесь немецкого с чем-то, и, естественно, я его не понял, потому что знал английский и немного испанский.
— Ты по-человечьи молви, — нагло усмехнулся я.
Страж тут же шагнул в мою сторону, положив одну руку на рукоять сабли, судя по всему, он был офицером и главным в этом десятке.
Он был не намного выше меня, но вот в плечах шире. Одет на европейский манер: темный камзол с манжетами и плащ на плечах. Аля мушкетер его величества из одноименного фильма, да еще и с усами.
Усач, подойдя, обрушил мне ладонь на плечо и прямо в лицо что-то произнес, дыхнув перегаром и луком. В общем, заставив поморщиться.
Вот только мне это не понравилось, да и коли станет известно, что князь Старицкий такое стерпел от какого-то наемника, моя репутация рухнет…
— Ну и воняет от тебя, как от пса. Ты на кого свою руку поднял, ишак плешивый? — прошипел я ему в лицо и дернул плечом, пытаясь сбросить руку усатого. Вот только он вцепился в меня весьма крепко и смотрел, ухмыляясь нагло в лицо.
— Ой, не туда ты смотришь, дурачок, — улыбнулся уже я и на секунду скосил глаза вниз, усач тут же посмотрел туда, где уже мой нож смотрел ему прямо в пах.
Тренировки с дядей Олегом я не бросал и кое-чему у него научился, да и не только у него.
Усач замер и что-то мне произнес.
— Ты ручку-то убери, а то своих мохнатых шариков лишишься. Разом вспорю до самой грудины, — ласково и с нежностью произнес я, глядя в глаза здоровяка.
