Не мог я пройти мимо, ведь и фильмы, и мультики смотрел про этого человека, так мало того, он еще и являлся предком моим."
"Найти провожатого не составило труда, и он привел нас к воротам монастыря, где, узнав, кто я такой, тут же провели к мощам Александра Невского, где я несколько часов провел наедине с собственными мыслями и молитвами.
Пришлось также вклад в монастырь положить, благо серебра хватало, и я подарил пятьдесят рублей.
Возле монастыря нас уж встречала целая процессия из лучших людей города во главе с воеводой и князем в одном лице, Иваном Дмитриевичем Болховским.
«Ну, Игумен, ну, трепло. А я ему еще денег дал», — промелькнула у меня мысль, а губы расплылись в улыбке.
Иван Дмитриевич был стар, явно старше моего деда Прохора, весь седой как лунь и уже по старчески худой. Вот только осанку держал, да и голос был глубоким, а коли глянет недобро, так сразу проникаешься.
Нас тут же пригласили в кремль да обещали пир устроить. Но несколько дней здесь терять у меня не было желания, и я попытался отговориться, вот только от Ивана Дмитриевича просто так не отбрехаться, он сам кого угодно заговорит, и понял я это, когда меня уже вели в кремль на обедню…
«Нет, все-таки сука игумен! Может, плюнуть ему в кубок во время обеда?» И я покосился на него.
Во время обедни меня расспрашивали о московских делах, легко и намеками, но я был поражен тем, насколько Иван Дмитриевич умело вел беседу, да и он к тому же Рюриковичем оказался, правда, в двадцать втором колене, так что и родичем моим, можно сказать, был, хоть и дальним.
После обедни меня чуть в баньку не затащили, вот только тут я уже уперся рогом, ссылаясь на царский приказ, дескать, время поджимает, а сюда заехал только мощам Александра Невского поклониться, и это подействовало, но меня провожали до самого лагеря, а потом смотрели, как я покидаю земли Владимира. Чуть ли не платочком махали. Также Иван Дмитриевич приглашал в гости, и я отделался туманными и пространными обещаниями.
Дорога была знакома, шла на Тулу, а после на Ливны и в Белгород.
На одной из ночевок я пригласил к себе Василия и Микиту, что сторонились меня всю дорогу.
— Присаживайтесь, — указал я им на приготовленные места возле костра.
— Благодарствуем, княже, — тут же оба отвесили поклон и лишь после уселись.
Я с интересом посматривал на них, но они молчали, и, наконец, я заговорил:
— Не знаю, чего вы уж надумали. Может, и на деда моего обиделись, но то зря. — И я махнул рукой.
