— Молодцы, орлы! — похвалил я мальчишек, которые тут же раз улыбались.
С ними я и провозился до самой вечерни, а там вновь застолье и разговоры с Волынскими, которые испросили у меня сопровождающего, дабы глянуть на святого, о котором уже весь город талдычит. Выделил я им Ивана Степурина, заодно и расскажет о находке.
Перед самым сном ко мне вновь пришла Варя, и я был очень даже за.
Дни потекли своим чередом, Волынские пробыли у меня неделю и убыли в Москву. Я им показал свою стекольную мастерскую и даже намекнул, что не против давать стекло на реализацию, ежели они откроют лавку в Пскове или Великом Новгороде.
Но они сделали вид, что не поняли, ну а настаивать я не стал. К Шуйскому на пир я решил не ехать, будет время — свидимся, а здешние дела для меня важнее.
Время проводил за тренировками, приучал своих бойцов к пользованию пистолями, начал с молодых. Просто стрельбы, а после и на коне.
Про посадских тоже не забыл, и кузнецы сделали наконечники для копий, так что и с ними началась учеба.
Написал грамоту тверскому воеводе и отправил вместе с Василием, который отправился забрать семьи тех, кто женат. А я обещанное серебро выдал новым бойцам.
Дьяк же Савелий начал опись города и посадских людей, а рядом с ним и Ждан крутился.
После отбытия Волынских спустя день архиепископ Феоктист из Твери прибыл, пришлось и ему время уделить. Не понравился мне он, скользкий какой-то был и хитрый. Но найденного воина осмотрел и признал в нем святого, благословил на строительство церкви Георгия Победоносца.
Когда из Твери вернулись с семьями служилые Старицкого полка, началась подготовка к Тулякам, десять саней туда отправил, не пешком же народу идти, да еще десяток Микиты во главе с Василием. Самому же Тульском полку я решил подарки сделать: десяток тегиляев и сабель с бумажными шапками, да пару луков со стрелами.
Василию же приказал по пути заехать в Нижний Новгород и проведать Савку, передать новое стекло на продажу и вырученное серебро забрать. Прикупить также в пути коней, хотя бы двадцать, и на всякий случай сотню серебра отсыпал, да грамотки пришлось сочинять: одну охранную для Василия, на всякий случай, а другую воеводе Тульскому, что люди не просто так отъезжают, а в Старицкий полк, который по приказу царя собирается.
Спустя пару дней объявился Архипка, купец из Твери, которого я спас от разбоя, и, как я приказывал, привел с собой две ватаги скоморохов.
— И где они? — поинтересовался я у Архипки, который гнул спину.
