"
"— Идете? — покосился я на родичей.
— Послухаем его, — прогудел дед, и мы направились в малую залу.
Елисей появился минут через двадцать, зевающий и потягивающийся.
— Андрей Володимирович, я уж думал, по вечерне расскажу все. Так сладко спал! — И он вновь зевнул.
— По вечерне другие сказки будем слушать. Московские! — ухмыльнулся я.
— О как, — удивленно протянул Елисей, и его вопросительный взгляд начал гулять по лицам присутствующих.
— Из Москвы гости пожаловали, пока ты бока отлеживал, — пояснил дядя Поздей.
— Садись давай, — махнул я рукой, и Елисей тут же уселся за стол. — Рассказывай, как в Тверь съездили, как воевода вас принял.
— Славно принял. Накормил и напоил. Воевода Осип Хрипунов, а при нем дьяк Федор, сын Михайлов, ну, у воеводы и ряха, я тебе скажу, да и телесами он немалый, — усмехнулся Елисей. — Глава полка также был, вот только подьячий Савелий сначала грамотку вслух зачитал, лишь потом отдал. Пока читал, у воеводы ни глаз, ни бровь не дернулись, а вот голова кривился, будто чего кислого жевал.
Видать, не по нраву ему пришлось. После воевода рассудил, что верно ты, князь, поступил, и покарал лихих татей. Также пообещал и остальных замешанных к ногтю прижать, дабы в дальнейшем был мир и согласие, — закончил Елисей, и мы с дедом переглянулись.
— Пообещал, а сделает? — озвучил мою мысль дядя Поздей.
— Проверим потом. А коли нет спросим, главное, чтобы не лезли всякие, — заключил я под одобрительные кивки деда.
— Это да, с Тверью и тамошними людишками ссориться нам не с руки, — прогудел дед Прохор.
— Тоже так думаю, но запомню. Дальше чего? По кабакам прошел, по торгу?
— Ходил, ходил, — довольно кивнул Елисей. — Цельных шестьдесят копеек пропил. Народ поил, и о полку рассказывали мы да расхваливали. Многие не поверили да морды кривили, мол, не бывает такого, что простому боярскому сыну и коня с бронькой, и выплату целых осьмнадцати рублев в год, так еще и двор, особо говорливым и по лицу пришлось бить, — и Елисей воздел кулак, на котором были сбиты костяшки.
— Но многие прислушались, в особенности голытьба, ибо много ты даешь, Андрей Володимирович. Думаю, скоро засланцев пришлют, самим все разузнать, благо не далече.
— Порадовал ты меня, Елисей, будет тебе награда, — покровительственно протянул я.
— По торгу прошелся, хлеба много продается да товара с Пскова и Новгорода. Пороху да самопалов не очень много, да и цена высокая, на Москве дешевле и выбора больше, — добавил Елисей.
— Хлеба, значит, много, — протянул я.
