Возле крыльца, переваливаясь с ноги на ногу, дожидался верный Окиш.
— Андрей Владимирович, с приездом, — расплылся он в улыбке.
Я внимательно его осмотрел, и мне показалось, что он искренне рад мне и это не напускное.
— Сам рад, — усмехнулся я, спрыгнув с Черныша, передал поводья подбежавшему конюху и направился в палаты.
В это время во двор ввалилась догнавшая меня толпа во главе с дедом, за которым следовал Илья, а там и остальные. Не обращая на них внимания, я пошел в свою опочивальню, а следом за мной и Окиш, который помог мне стянуть теплый кафтан и тут же достал чистую одежку.
— В баню это отнеси, — кивнул я на одежду, а сам пошел в малый зал, где был накрыт стол. Утолив немного голод, я направился в баньку, где меня уже дожидался дед."
"Он самолично меня парил, праходясь по мне вениками, и делал это от всей души, весело и с задором, а мне только этого и надо было после холодка.
Пар валил густым облаком. Я сидел, опершись спиной на стену, с наслаждением вдыхая березовый запах. Дед устроился рядом и, отпив холодного взвара, подал ковш мне, и я не отказался и опустошил его.
— Хорошо, — выдохнул я.
— Как съездил-то, внучок? Как Мария Владимировна? Передал ли от меня поклон ей? — завел дед разговор.
— Славно съездил, — пересилив себя, ответил я. — Новостей целый воз и еще маленько.
— Чего ж за новости? — нахмурился он.
— Царь посольство за невестой отправил. В жены он решил взять Марину Мнишек, это дочь Ежи Мнишека, что помог Дмитрию Иоанновичу. Ксению Годунову в монахини отправили, да еще в тот монастырь, где тетушка пребывает.
— Вот дела, — прогудел дед и почесал бороду. — И чего теперь-то?
— Ничего, для нас не поменялось. Полк собирать да усилятся, — мрачно ответил я. — Вот только это не все, в монастыре я столкнулся с князем Воротынским да людьми царскими.
— Погоди, это тот самый князь, которому ты ноги оттоптал? — весело хмыкнул дед.
— Он самый! — кивнул я.
— Мда, — протянул дед.
— Может, царю подарок какой отправить? — спустя пару минут раздумий предложил дед.
— Хм. Надо бы. Вот только что ему дарить-то? — задумался я.
— Может, икону какую или еще чего, — неуверенно предложил дед.
— Может, и икону, — согласно кивнул я. — Ты лучше о знакомцах своих расскажи. Что думают?
— А чего рассказывать-то, частенько людишек с Тулы в дозор отправляли к нам, так и свели знакомство. Старший среди них Фрол, он десятник, пятеро сыновей, и все в полку, суровый и рубака хороший, правдоруб, за то и не любят его, — хмыкнул дед.
