В общем, познавательный и интересный вышел рассказ, приятно было узнать, что у Савки все сложилось.
— Окиш зови деда и дядю Олега, и гостей с Тулы, — распорядился я.
Первым в зале появился дед, который с кряхтением уселся подле меня, спустя минут пятнадцать дядька Олег, а там уже и Окиш привел гостей из Тулы.
— Княже, я привел, — громко произнес Окиш.
На пороге застыла троица, которую я видел возле деда на воротах.
Они замялись на входе в залу и переваливались с ноги на ногу, первым отмер старший среди них и отвесил поясной поклон, а следом и остальные двое.
— Здрав будь, княже Андрей Володимирович, долгих лет тебе, — басом протянул Фрол, ибо не кем другим он быть не мог.
Было ему, на мой взгляд, под пятьдесят лет, и он немного прихрамывал на правую ногу, борода была с седыми прядями, да и на голове седых волос хватало. Роста он был небольшого, но крепко сбит и с пудовыми кулаками.
— И вы здравствуйте, гости дорогие, — кивнул я. — Проходите, присаживайтесь, отведайте угощения, — махнул рукой в сторону стола.
Фрол, немного пожевав губы, двинулся к столу, а за ним семеня, как цыплята, и остальные двое, что уселись за Василием.
Сыну Фрола, Колывану, было под тридцать лет, на лице виднелись оспины, оставшиеся после болезни, он был чуть выше отца, но черты лица схожи, тот же большой нос и надбровные дуги, да и короткая шея, в общем, родство было очевидно.
Третий же был не намного младше Колывана, ростом повыше, худощавый, но двигался плавно и размеренно, легко было в нем определить бойца, на левой руке у него не было половины мизинца.
— Окиш, налей гостям меда, — распорядился я, а то троица прям так и замерла, лишь бросая на блюда взгляды, но не смея к ним притронуться.
— Пейте, ешьте, а поговорим опосля, — мягко произнес я, глянув на Фрола, и, подавая пример, потянулся я к пирогу с мясом.
Пока шла трапеза, я размышлял, как строить разговор с туляками, самому предложить им вступить в мой полк или пусть сами просятся. Гости тем временем за обе щеки уплетали княжьи кушанья.
Насытившись, я откинулся от стола и лениво потянулся, спустя минут двадцать и остальные закончили. От сытости на меня напала лень и снова потянуло в сон, а еще все мысли вымело из головы, так что я позабыл, с чего хотел разговор начать.
Глянув на деда и вздохнув, я собрал силы и заговорил:
— Добрый ли путь был до Старицы? Как город? — начал я.
— Благодарю, княже, добрый был путь токмо морозно, — улыбнулся Фрол, а его сын кивнул.
