Глава 34
— Я поняла. — Я веду плечами, стараюсь избавиться от прикосновений Эмира. Мне нечем дышать, мне больно. Мне… Обидно, да.
Взгляд как нож вспарывает. Я облизываю дрожащие губы, отворачиваюсь. Рваными вдохами стараюсь заглушить эмоции. Я понимаю, что прошу о многом. Но разве это невозможно? Разве он не готов отказаться от опасности? Почему так больно-то, а?
— Нихера ты не поняла.
Запястье обжигает хваткой. Мужчина разворачивает лицом к себе, притягивает. Его объятия сейчас похожи на оковы.
Протест вспыхивает внутри, заставляет меня крутиться с усиленным рвением.
Невозможно отделаться от разрастающегося тепла. Есть риск, что если близость Эмира будет окутывать, его дыхание греть… Чем дольше я буду рядом, тем сложнее будет сопротивляться. Буйный только вернулся. В мгновение ока подчинил меня себе. Заставил заново вспыхнуть все чувства. И я просто не могу… Не могу ему сопротивляться. Но и принять эту опасную жизнь я тоже не могу. Права не имею. Потому что мне нельзя думать лишь о себе.
— Угомонись, — припечатывает резким тоном.
— Вопросы задаёшь — ответы дожидайся. Что за дела, кукла?
— Я уже получила ответ, — фыркаю. — Всё по твоему лицу было понятно! Мне достаточно! Если цена для тебя завысокая, то нечего оправдываться.
— Да угомонись ты, сучка буйная.
Эмир вдавливает меня в стену. Одной рукой сдерживает меня, второй упирается рядом с моим лицом. Его глаза вспыхивают. Чернота расползается от огоньков, превращается в синеватый плотный туман. Тело мужчины напряжено, дрожит от эмоций.
Каждый канат мускула натянут до предела.
Я бросаю взгляд за спину мужчины. То ли не желаю при остальных выяснять отношение, то ли помощь ищу. Но никого нет. Зал пуст. Все охранники разбежались, учуяв жаренное. Трусы. Или их Эмир прогнал в начале? Всё равно трусы! Нечего беззащитную женщину одну бросать."
"— Чего ты от меня хочешь? — Скалится он. — Чтобы я нахуй послал весь свой бизнес?
— Я не так это сформулировала.
— Чтобы я просто свернул манатки и свалил из бизнеса, который всю жизнь строил?
— Я поняла…
— Тебе надо, чтобы я завязал? Тогда перестанешь психовать?
— Я…
— Так я уйду.
— Что? — Хлопаю ресницами.
— Что? — Повторяет с усмешкой, наслаждаясь моей растерянностью. Изгибает бровь, впитывает мои эмоции.
— Что? — Произношу шёпотом. — Ты… Но ты же…
— Что я, Зла-та? Семейный, блядь, человек? Отец? Твой мужчина? Ты хуёво вопросы ставишь. Спросила бы, готов ли я отказаться от всего ради вашей безопасности. — А ты готов?
— Ясен хер.
