Он моментально от ярости вспыхивает так, что и сам ресторан сжечь может, без моей помощи."
"— Ничего я не должна, понял?! Сказать, чтобы что?! Чтобы трястись каждую секунду? Чтобы какой-то ненормальный решил его убить, чтобы не дай Бог он стал как ты и не отобрал власть? Я сделала всё, чтобы мой ребёнок был от этого ограждён. А теперь появляешься ты и хочешь нас всех под огонь снова поставить? Кто знает, что ты жив?! Вряд ли это только для меня сюрприз! — Во мне столько злости, что сдерживаться уже не получается.
Бросаю в его лицо обвинение за обвинением. А Эмир с каждым новым словом всё злее становится. Чувство самосохранения отключается. Я уже не понимаю, как давно переступила опасную грань.
Глава 10
Я крепко челюсть сжимаю. Злость… Она пульсирует во мне. Так сильно, что все мышцы сводит. Адреналин пружинит во мне. Я сама готова вскочить. Вцепиться ногтями в лицо Эмира. Как знала, на днях новый маникюр сделала. Он смеет мне что-то предъявлять. Мне! Появился из ниоткуда, перевернул всю мою жизнь.
Снова! И теперь права качает.
Наши взгляды сталкиваются. От тьмы в глазах Эмира холодок бежит по спине. Он в бешенстве. Отлично. Я тоже! И Эмир не представляет, как много сил может быть у обиженной женщины и обеспокоенной матери. Я силой мысли тут взорву всё к чертям. И буду наблюдать за пожаром, с удовольствием поедая свой стейк.
— Держись подальше от моей семьи, — шиплю я. — Ты меня услышал, Эмир? Я не позволю, чтобы из-за тебя пострадал мой сын. Чтобы какие-то бандиты ему боль причинили.
— Всё под контролем, — чеканит мужчина. До хруста стакан сжимает. — Никто не тронет его.
— Да? Как Катю не тронули? Ей было семь, Эмир! Когда вокруг была стрельба и опасность. Я не могла тогда тебе помешать. Но я больше не та ""кукла"", — кривлю губы. — И не стану в это болото снова нырять.
— Тогда была другая ситуация. С той сукой я разобрался. В землю втоптал.
— Точно? Или завтра тоже воскреснет? Любите вы это дело, да? — Я презрительно фыркаю. Пытаюсь настоящие эмоции спрятать.
Как мне больно от того, что Эмир творит. Что не пришёл ко мне. Ни разу за эти четыре года. Не объяснился просто. Хоть весточку маленькую послал… А теперь сидит такой важный, условия ставит. — Даже если умер, — хмыкаю, — то где гарантия, что не появится ещё кто-то? И ещё. И ещё… Пока ты взаправду не умрёшь. Но хоть местечко уже себе прикупил, легче будет.
Эмир сжимает челюсть. От этого шрам ещё отчётливее становится. Выступает на скуле, внимания привлекает.
