Его близость меня кислорода лишает. На горле что-то сжимается и давит. Это я контроль над ситуацией теряю.
— Ты не можешь просто взять и заставить меня! — Хриплю, на большее неспособна. Второй шок за этот вечер. Мои нервы просто не выдерживают.
— Ты не сечёшь до сих пор? Я хочу защитить, — его холодный взгляд до косточек замораживает. Каждое слово по слогам чеканит. А после он подходит ближе. А у меня паника. Внутри всё дрожать начинает. Нет-нет, мне нужно пространство, чтобы соображать трезво.
— Я не буду жить в клетке! — Я резко поднимаю руки, пытаясь его оттолкнуть, но он крепко хватает меня за запястья и к себе тянет.
Я начинаю задыхаться. Его лицо так близко, его дыхание обжигает мою кожу, и я чувствую запах его одеколона — такой знакомый, такой…
— Это не клетка, — его голос становится тише, но от этого он кажется ещё более устрашающим. — Это защита. И ты знаешь, что так будет лучше для всех.
— Для всех? — Переспрашиваю я, из груди истерический смешок вырывается. — Или для тебя? Ты просто хочешь всё контролировать! Ты хочешь, чтобы я была под твоим постоянным надзором!
— Хочу, чтобы ты была в безопасности, — он, наконец, вбивает меня в себя, и наши лица оказываются так близко, что я вижу каждую линию его напряжённого лица.
— Я не позволю, чтобы тебя снова кто-то тронул. Поняла? Ты вообще подумала о том, что бы было, если бы малая ко мне не дозвонилась?! Если бы я был не в зоне?! Если бы я не успел?!
Я прикусываю губу, глаза печь начинает от непрощенных слёз. Он прав.
Чёрт побери, я понимаю, что он прав…
Эмир стоит, такой уверенный, такой несгибаемый, а я чувствую себя слабой, маленькой. И это злит меня ещё больше.
— Приставь охрану, пускай их будет много, но не… — Хриплю снова. Понимаю, что всё решено, но как маленький ребёнок пытаюсь найти хоть какой-то способ. А вдруг… Потому что я не хочу переезжать. Не могу. Мне страшно. Он каждый день рядом. Его запах. Близость… Да я же с ума сойду!
— Переезд, Зла-та, — его голос становится опасно низким, и я понимаю, что он не собирается уступать.
— Ты с детьми переезжаешь ко мне. Сама не дала его прикончить. Так что…
— Это ничего не будет значить, — наконец-то сдаюсь, — между нами это ничего не решает, понял? Даже не вздумай себе что-то придумать.
Буйный скалится. Мои слова его как будто забавляют.
— Я бы справился и без переезда, — выдаёт с издёвкой в ответ, — так что мне не нужны послабления.
— Вот знаешь, иногда хочется сказать тебе что-то хорошее.
