Поэтому я хочу знать… Я тебя ждала напрасно или всё-таки что-то значу для тебя? Больше, чем просто та, которую ты трахнуть хочешь.
— Зла-та, — обхватывает мой подбородок, наклоняется. Тёплое дыхание щекочет мои губы. — Ты иногда пиздец глупая.
Эй! Я душу открываю, а он оскорбляет в ответ. Поджимаю губы, с шипением планирую ""комплимент"" вернуть. Но не успеваю. Эмир снова всё за меня решает. Врезается в меня настойчивым поцелуем. Его ладонь фиксирует мой затылок, язык давит на губы, врывается внутрь. Жадно касается, как изголодавшийся зверь.
Его руки повсюду. Сжимают мою талию, задирают платье. Зарываются в волосы, а после почти нежно поглаживают щеку. Я задыхаюсь, голова кружится от этой настойчивой ласки. Не могу сориентироваться. Эмир напирает, и я таю под его прикосновениями. Зарываюсь в короткие волосы на затылке, к себе тяну. Недавние признания — нежные, сокровенные. Нынешние поцелуи — дикие, полные желания.
Лопатками врезаюсь в кору дерева. Не ощущаю ничего, кроме расползающегося жара. Эмир отрывается, а я жадно хватаю воздух.
Ночной воздух теперь кажется душным, ни капли не остужает.
— Если бы не ребёнок… — задирает моё платье, сжимает бедро. — Я бы этого Алексея вспорол ещё в момент, когда узнал о вашем браке.
— А можно не говорить о трупах, когда ты меня лапаешь?
— Можно. Если ты херню спрашивать перестанешь. Я не заявился из мыслей о тебе. Для тебя. Но теперь… Теперь у тебя шансов нет, кукла.
Эмир снова набрасывается со страстными поцелуями. Я кусаюсь в отместку. Раззадоривает меня этим прозвищем.
Я запускаю ладошки под его футболку, царапаю пресс. Кайфую от того, как тело мужчины реагирует на меня. Напрягается, в камень превращается. Всё тело.
В меня упирается стояк, Эмир забрасывает мою ногу себе на бедро. Заставляет сильнее прочувствовать.
— Ох."
"Его пальцы сдвигают влажные трусики в сторону, ведут по складкам. Мужчина разгоняет моё возбуждение, дразнит. Меня словно раскалённой лавой накрывает. Всё пылает, сгорает. Каждая клеточка пульсирует от накатившего удовольствия.
— Мы шли сюда ради разговора, — напоминаю, выгибаясь навстречу.
— Ага. Это бонус, блядь.
Я прикусываю костяшки пальцев, чтобы не кричать громко. Но желание такое сильно, что разрывает изнутри. В ушах шумит, эхом отдаёт сумасшедший стук сердца. Болезненная пульсация идёт по телу.
Звенит пряжка ремня. Я жадно втягиваю воздух, надеясь справиться с эмоциями. Но с новым стоном избавляюсь от всего кислорода.
Эмир входит в меня одним грубым толчком.
