Наследник для Аслана

 – Ты бы только знала, как мне надоели эти стены.

– Вот все назначения врача, – сотрудница протянула папку. – Помните, когда следующий осмотр?

– Помню, – проворчал мужчина и вздохнул. – Давайте, наконец-то, покинем эту больницу.

Аслан рассмеялся и нажал на кнопку вызова лифта.

Вика крепко прижалась к мужу, чувствуя невероятную нежность к нему.

– Любимая, – послышался шепот, а потом мужские губы коснулись ее виска. – Теперь все будет чудесно.

– Никогда не забуду, что ты не сказал мне об операции.

– Родная, давай не будем об этом, – Назар пристально посмотрел на жену.

– Мы к этой теме еще вернемся, – пообещала Виктория.

Аслан наблюдал за девушкой и понимал, что безумно завидует отцу. Ему хотелось, чтобы Вика на него так смотрела, и к нему сейчас прижималась. Невольно промелькнула мысль, что он украл его счастье…

Мужчина тряхнул головой, стараясь отстраниться от своих раздумий. Отец был тем человеком, который дал ему очень многое, и конечно, он не виноват в том, что судьба свела его с Викой.

– Гы, – Ромка ударил его ладошкой по лицу. – Ыыыы.

– Дерется, – с любовью пробормотал Назар. – Пользуется своей безнаказанностью.

– Он ребенок, – Аслан подкинул мальчика вверх и ловко его поймал. – И просто балуется, да, Ромашка?

Ответом был счастливый детский смех.

Прижимая к себе сына, молодой мужчина с горечью подумал о том, что потерял очень многое, и как вернуть утраченное он не знал.

Когда они спустились на парковку, Назар, бросив извиняющийся взгляд на супругу, уточнил:

– Можно, я сяду на заднее сиденье рядом с Ромкой? – а потом добавил. – Очень соскучился по сыну.

– Да, конечно, – усмехнулась Виктория. – Он тоже рад папе.

Будто в подтверждении ее слов, мальчик протянул мужчине соску, мол, так уж и быть, поделюсь с тобой самым ценным.

Молодая женщина, рассмеявшись, забрала сына у Аслана и усадила его в кресло.

Назар, мягко коснувшись губами щеки супруги, поспешил сесть рядом с малышом, пока тот не разревелся, и тут же увлек его резиновым пищащим голубым слоником.

Аслан молча наблюдал за происходящим и безумно злился. На кого? Да, наверное, на самого себя.