Наследник для Деспота (СИ)

Это будут самые ужасные десять минут, которые мне придется переживать в ожидании.

Могу ли я на самом деле оказаться беременна? Должна ли я как-то чувствовать это? Меня не тошнило… Не было ни единого предвестника, которые описываются в интернете, если только не считать задержку. Но ведь и она у меня встречалась частенько. После выпускных экзаменов в школе, помнится, цикл сбился и восстанавливался пару месяцев до прежнего количества дней, да и после первой сессии в институте случалась задержка на недельку… И ничего — всё нормально…

— Проходи! — вдруг послышался настойчивый грохочущий голос, и я обратила внимание, что стою перед открытой дверью.

Войдя в хорошо освещённую комнату, я огляделась. На противоположной стене было небольшое окно с открытыми жалюзи. По обе боковые стены, друг напротив друга, находились кожаные диванчики приятного бежевого цвета, а в центре журнальный столик с несколькими разноцветными пуфиками вокруг. Деспот сразу же сел на один из диванчиков и закинул ногу на ногу. Я не заметила, когда он успел закрыть дверь, отгораживая нас от всего мира, и когда прошел мимо? Мы находились здесь одни.

Сердце глухо билось в груди, голова пустела. Я подошла к окну и скрестила руки на груди, ощущая себя словно перед казнью.

— Неприятно, наверное, когда родная сестра совершает такую подставу! — произнес Барышев, заставляя обернуться в его сторону.

Мне хотелось вцепиться ногтями ему в череп и выцарапать глаза к чертовой бабушке. Он таким образом издевался надо? Злорадствовал?! Чего хотел добиться своими словами? Чтобы я с ним решила вести откровенный разговор? С ним?!

Я, возмущенная, фыркнула.

Взгляд вдруг скользнул на его правую руку и остановился на обручальном кольце, сидящем на безымянном пальце. Меня охватил ужас. Он ещё и женат!!! Интересно: знала ли его жена о желании завести себе наследника искусственным оплодотворением? Хотя в моем случае, наверное, этот процесс нельзя назвать искусственным… Но почему тогда Барышев явился сюда не с ней, а впутал нас с сестрой? Кончики ушей начали гореть, а щеки покалывать от возмущения.

— А вашей жене будет очень приятно, что ребёнка вам родит не она, а любовница? — огрызнулась я и прикусила язык.

Глаза Барышева мгновенно загорелись. Его ноздри начали раздуваться от злости. Он смотрел на меня так, словно прямо сейчас хотел прихлопнуть так, что и мокрого места не останется. Скрипнув зубами, Деспот шумно выдохнул.

— Это не твоё дело, девчонка! — процедил он злобным голосом.