Наследник для Деспота (СИ)

Это ведь на самом деле путёвка в санаторий?

— А-а! Это! Я забыл сказать тебе при встрече — не представилось возможности. Тебе нужно немного прийти в себя, а твоей маме подправить здоровье после операции. Я решил избавить тебя же от лишних вопросов, пока ты примешь то, что случилось, и обдумаешь, как признаться матери.

Мы говорили так, словно не было той ссоры несколько часов назад, словно Деспот и не пытался всё решить за меня. Он пытался держать ровный тон, а я… Меня, кажется, отпустило, и в эту секунду всё внутри наполнилось безразличием.

— Ваши угрозы могут, в первую очередь, сказаться на ребёнке. Подумайте об этом, когда в следующий раз будете угрожать, что навредите моим близким, — произнесла я и отключила телефон.

Безразличие быстро распространялось по всему телу, отключая мозг. Я понимала, что это ненадолго, но хотела отдохнуть, пока поймала такое состояние. Расстянувшись на маминой кровати, я устремила пустой взгляд в потолок. Спать вроде бы не хотелось, но царство Морфея быстро затянуло меня в свои объятия.

Проснулась я, когда на улице уже потемнело. Индикатор на телефоне оповещал о пропущенных событиях. Я сняла блокировку и посмотрела на экран. Несколько сообщений. Я открыла первое.

Улыбка тронула уголки губ, и я открыла следующее сообщение. Это был он. Деспот. Всё-таки обдумал своё поведение и теперь беспокоился за состояние ребёнка?

Он на самом деле беспокоился. Прислал несколько СМС-ок.

Наверное, нам на самом деле стоило поговорить в спокойной и нейтральной обстановке, чтобы решить, что делать дальше, вот только я боялась, что новая встреча выльется в очередную истерику.

Что ответить ему на этот вопрос, я не знала. Решила проигнорировать его и лишь ответила на первое сообщение.

Хотелось дописать «пока». Если уж он так любил угрожать, быть может, и ему следует отвечать точно так же? Но поняла, что всё это детский сад.

Лениво поднявшись на ноги, я начала со скоростью ленивца устранять кавардак в маминой комнате.

Совсем забыл сказать Ксюше о том, что позаботился о её матери.

Когда девчонка позвонила, меня словно обухом по голове ударили. Страх заставил оцепенеть от мысли, что я сам себя мог лишить того счастья, на которое рассчитывал. Мой ребёнок. Единственный лучик света в непроглядной тьме. В ушах зазвенел собственный голос, и угроза, брошенная очередной раз в порыве эмоций, заставила поёжиться.

Ксюша сама довела до такого, но ведь я — взрослый мужик, должен был головой думать, а не другим местом.