Наследник для Деспота (СИ)

Он потихонечку начал склоняться, и я вдруг подумала, что он хочет поцеловать меня. Но…

Из комнаты послышалась мелодичная трель телефона. Деспот тотчас отпустил меня и, не сказав ни слова, ушёл. Я же в растрепанных чувствах продолжала стоять на месте и слушать его голос, доносящийся обрывками фраз.

— Как?.. Когда это случилось?.. Почему?..

А через несколько секунд послышались грозный рык и удар кулаком о стену. Я вздрогнула и поспешила в его комнату, чтобы разобраться, что случилось.

С каждым новым словом меня окунало в какую-то грёбаную реальность несправедливости.

Я не мог осознать слова врача, хоть те долбили по мозгам и отзывались отголосками, причиняя неимоверную боль.

Да быть этого не могло! Не верю! Как такое случилось? Почему? Я ведь даже не успел с ней попрощаться! Я готовился мысленно к отключению от аппаратов, чтобы не мучить больше жену, но рассчитывал находиться с ней рядом и держать за руку. Я надеялся, что хотя бы на секунду Вера откроет глаза, и я скажу, как сильно сожалею обо всём, как сильно люблю её.

Или надежда держала так сильно, что я лишь тянул время, откладывал злосчастный момент?! Но ничего не изменить, не сказать… Ничего! Ничего уже не будет, потому что пятнадцать минут назад врачи констатировали Верину смерть.

Рука с трубкой медленно опустилась, — голос врача до сих пор что-то произносил сочувствующим тоном, но я не мог слушать. Взгляд упал на побледневшую, замершую в дверях Ксюшу. Девчонка хлопала глазами, словно беззвучно сожалела о случившемся. Она почувствовала всё — мне не требовалось даже объясняться.

Наверное, я слишком жалко сейчас выглядел. Стоило взять себя в руки, но у меня не хватало сил.

Хотелось рвануть в больницу и попрощаться с Верой, пока она ещё тёплая, но врач сказал, что в отделение морга меня никто не пропустит. Я увижу её только через двое суток в зале прощаний… Сердце сжалось, а глаза застелили слёзы. Кровь пульсировала в голове, вызывая мигрень, горло сдавливал ком. Меня будто оторвало от реальности: я ничего не видел из-за застилающей пелены, ничего не слышал и не ощущал.

Только одна мысль соединяла с действительностью — всё кончено!

Теперь уже ничего не будет как раньше. Мне просто следует смириться и существовать дальше, что я и делал последние годы, как Вера попала в кому…

— Роберт, мне так жаль! — ворвался сдавленный голос в сознание. Я механически повернулся на отзвук, раздираемый смесью собственных эмоций.

Ксюша приблизилась ко мне и обняла, трепетно провела ладонью по спине.