Наследник для дикаря

Но я буду ждать. Буду ждать, когда ты мне поверишь. Поверишь в мою любовь! Я хочу быть с тобой. Не за деньги. Не за власть. Которая у тебя есть. Просто. С тобой. Пусть в этом простом доме. За километры от других людей. От всего! Просто рядом. Это правда. Ты же умеешь видеть все по глазам!

– Много болтаешь, – рычит Марат, сам срывая с меня джинсы. – Становись на четвереньки. И молчи. Не люблю болтовни!

Послушно становлюсь в коленно-локтевую позу. Распахиваюсь для Марата на максимум.

Он наклоняется надо мной сзади.

– Ноги раздвинь. Шире. И прогнись в спине.

Послушно исполняю его команду. Марат сам прогибает меня, как ему хочется, приложив руку на спину.

Да. Это не так, как мне бы хотелось.

Но уже по всему телу разносятся острые вспышки предвкушения!

Марат резко толкается прямо мне в лоно пальцем.

Матерится сквозь зубы. В отражении шкафа вижу его недовольное лицо. И то, как он смачивает свой палец слюной, снова поднося к моему лону. Увлажняет, и...

Не выдерживаю.

Это не приятно, как было раньше. Это больно! Господи! Так больно, что красные всполохи идут перед глазами!

Он остановится? Или ему и правда все равно?

Не могу расслабиться, чтобы ослабить эту боль. Наоборот. Почти сухое лоно сжимается еще сильнее.

– Марат. Пожалуйста!

Он резко выходит. Медленно начинает поглаживать мою спину.

И вдруг резко подхватывает меня на руки. Поворачивает к себе.

Он… Смотрит на меня с той самой нежностью.

– Да, – киваю, смахивая с глаз слезы.

– Ну, а что ты хотела, Алмаз?

Его брови хмуро сходятся на переносице.

– Такого рода сделки не подразумевают нежности. Так что терпи!

Он снова возвращает меня на ковер. Заставляет принять ту же позу.

Даже зажмуриваюсь, пытаясь настроиться на ту же боль.

Марат действует вопреки тому, что сказал.

Поглаживает мои ягодицы, чуть раздвигая их. Наклоняется над спиной. Слышу, как тяжело, рвано он дышит.

Его пальцы касаются нежных складочек.

Водят по кругу. Нежно, постоянно усиливая нажим.

И я не замечаю, как сама начинаю выгибаться ему навстречу. Сама уже трусь о его пальцы.

Внутри все горит. Полыхает. Я настолько мокрая, что его палец с легкостью толкается внутрь.

Но Марат уже не спешит. Будто дразнит. Медленно вытаскивает палец и снова толкает внутрь.

Все тело уже ноет. Он задевает какие-то до одури чувствительные точки.