Наследник для дикаря

Я не могу отобрать сына у Марата! Это же… Это же как вырвать сердце ему! И себе…

Потому что и мне без него так плохо!

Он единственный мужчина, которого я люблю! И буду любить всегда!

Марат возвращает мне сына. Я знаю, его скоро заберут. А у меня сейчас глаза просто слипаются.

– Отдыхай, – его губы на моих губах. Нежно. Трепетно. Мимолетно.

– Спасибо тебе, родная. За это счастье, – шепчет Марат и выходит, резко развернувшись.

Будто отрывая себя. Заставляя уйти.

Нет. Конечно, я не мог ее отпустить.

Вначале просто приказал своим людям проследить за ней.

Не потому, что собирался вернуть Алмаз. Нет. Просто я ведь обещал ей безопасность, верно? А слово надо держать!

Поэтому мои лучшие люди поселились неподалеку от домика, который купила Лиля

Я просто получал их отчеты. Не более.

Потом внутри начало ныть. Дом стал вдруг таким пустым и огромным!

На других женщин не тянуло от слова совсем. А я зачем-то спал в той самой спальне, вместо своей. Зачем? Чтобы доказать себе, что я ее не помню.

Поначалу было много дел. Перенимать на себя власть в городе задача непростая. Мало было убрать Хирурга. Нужно еще приструнить, подчинить себе всех остальных, которые раньше ему подчинялись. Чтобы не было бунта. Выстроить новую систему. Показать, кто здесь настоящая власть и истинный хозяин.

Что-то вдруг накрыло.

Сам не заметил, как просто сел в машину и погнал.

В тот самый поселок. Остановился так, чтоб тачку не было видно.

И понял, что схожу с ума, когда она вышла во двор погреться на солнышке.

Такая простая. Без всех этих цацок и краски. Такая светлая.

Уселась, чуть зажмурив глаза. И животик свой поглаживает. Он уже округлился.

Я жрал ее глазами. Глотал.

Ненавидел себя, а каждый день возвращался.

Перевел в местную зачуханную клинику лучших врачей. Заплатил как за космос, но мне на это было наплевать!

Каждый день я дежурил у ее двора.

Просто любовался. Представлял себе, как ее касаюсь. Как глажу эти золотые волосы… Прижимаю к себе, проводя рукой по нежной коже…

Вошел ночью в дом. Улегся рядом.

И просто смотрел. Проводил пальцами по ее полураскрытым губам. Дышал ее воздухом! А она… Он так сладко шептала во сне мое имя… Каждую ночь!

Где он? Тот урод, что заделал ей ребенка?

Филу я поверил. Фотографа этого допросил с пристрастием.

Ждал. Караулил.