Наследник для дикаря

Даже помогает, хоть, конечно, и неумело.

А меня это еще больше умиляет. Этот огромный, такой властный, такой уверенный мужчина! Тот, кто сумел подчинить себе город! Столицу!

Возится с памперсом, сосредоточенно стараясь!

– Он уснул, – шепчет Марат, так и стоя над кроваткой нашего сына.

– Не хочешь посмотреть, какой я сделал нашу с тобой спальню?

Я снова замираю на пороге. В этой комнате я прежде не была.

Мой любимый золотистый цвет. Белая мебель… Подсветка на стенах на три уровня… Марат что? Каким-то чудом сумел залезть мне в голову?

– Я узнал о тебе все, мой Алмаз.

Изучил , начиная с детского дома, в котором ты воспитывалась. Поднял все, что мог в « Респекте». Я знаю тебя до малейшей подробности. Знаю твои мечты . И я каждый день. Буду воплощать их в жизнь. Для тебя.

Он прижимает меня к себе. Опускает лицо к моему.

Нежно-нежно поглаживает по щеке.

Накрывает мои губы. Сметает меня этим поцелуем, как ураганом. Доводит до безумия своей нежностью. И тем, как осторожно поглаживает меня. Как будто боится сломать.

Причинить боль. А его глаза так светятся!

– Марат. Нам нельзя, – выдыхаю, тяжело дыша, когда он отпускает мои губы. Но его рука продолжает ласкать мою грудь. Опускается ниже…

– Я знаю, Алмаз. Знаю. Я хочу тебя до одури. Дьявольски хочу. Главное, что и ты этого хочешь! И я готов ждать, сколько придется! А потом…

Повторяю за ним, как завороженная.

– Потом начнем наверстывать упущенное! И очень надеюсь, что скоро ты родишь мне второго малыша. Я хочу прожить это все с тобой. Как он растет в тебе.

Как толкается…

– Как меня тошнит по утрам и как я буду капризничать, посылая тебя ночью зимой за клубникой…

Улыбаюсь. Я совсем не капризничала , когда носила нашего малыша. Но все время мне просто дико хотелось клубники! А арбузов. Зимой!

– Я полмира пролечу за этой клубникой, Алмаз. И буду счастлив. Капризничай, сколько захочешь! Я весь твой, – поглаживает мою щеку.

А я задыхаюсь. От каждого прикосновения. От каждого слова.

Вот оно, счастье. В чистом виде!

– И у меня не было женщин все это время, – добавляет Марат.

Я не собиралась спрашивать. Я знаю его темперамент. Просто не хотелось об этом думать.

Но сейчас… Для меня это важно. Хоть в такое я даже не верила!

– Только ты. Одна. Единственная. Навсегда! Но! Ты больше не будешь моделью! Ты будешь только моим Алмазом. Самым ценным. Но сверкать будешь только для меня!

– Я согласна, Марат. Согласна, – шепчу, сглатывая ком в горле.

Боже! Неужели бывает такое счастье?

Солодов верно сказал.