Наследник для дикаря

И только вышколенная за время работы моделью осанка, которую нужно держать на любых, даже самых высоких каблуках и даже если туфли натерли до слез, позволяет мне этого не сделать!

– Простите. Мы спешим, – скомкано бормочу.

И понимаю, что его глаза просто пригвоздили меня к себе!

Этот взгляд тяжело выдержать. От него хочется спрятаться, забиться куда-нибудь подальше!

Но в то же время будто властный приказ человека в черном не разрешает отвести глаза!

– Куда можно спешить в такое время?

Черная густая бровь со шрамом резко вздергивается.

И сквозь обманчивые первые нотки бархата в голосе четко ощущается металл. Приказ. Черт, да даже вкус этого самого металла я чувствую во рту!

– У нас планы. Прошу прощения.

Хочется оказаться от него как можно дальше!

Но и нужно оставаться вежливой.

Другого этот хищник явно не потерпит!

Чуть наклоняет голову набок.

Рассматривает меня с каким-то странным интересом. Как забавную зверюшку… Но в черных глазах пламенем зажигается, ярко вспыхивает и совсем другой интерес! О, такой взгляд я не спутаю ни с чем! Хотя именно так на меня еще никогда.

Мотаю головой. Стряхиваю наваждение.

Почему его взгляд так буравит меня? Будто заставляет оцепенеть и подчиняться. Пугает. Словно в черную пропасть проваливаюсь!

– Мы все равно уже уходим, и…

– Хм. Как скажешь. Если тебе неважно, значит, будешь без имени. Или я сам назову? Ты так предпочитаешь? Оставаться неважной и безымянной?

– Странный разговор, – бормочу, отводя глаза.

Мне становится все неуютнее.

И в то же время он чем-то неумолимо притягивает.

Наверное, бешеной энергетикой. Безумной харизмой.

Глаза сами возвращаются в крепкой мощной груди. Под рубашкой каждая мышца напряжена до предела. Я вижу, как перекатываются стальные мускулы.

Вспыхиваю, понимая, что разглядываю уже не грудь. Взгляд пополз ниже. Даже сквозь ткань просматриваются мощные кубики пресса.

Он всегда так напряжен? Или это его обычное состояние?

Брюки тоже натянуты до предела. Кожа не скрывает явного интереса, который я у него почему-то вызвала.

Краснею. Снова отвожу глаза.

Но что-то, словно магнитом, притягивает меня обратно. К черной бездне полыхающих глаз!

Насмешливо вздергивает бровь.

Красивое мужественное лицо. Волевое, как , кажется, принято, говорить. Но красота странная. Завораживающая и пугающая одновременно. Это лицо настоящего воина. Даже не бойца. Именно воина, как из позапрошлых столетий. Непримиримого и… Наверное, не знающего жалости.