Вот только Галаев – человек влиятельный и со связями, быстро меня там найдет. Что же делать? Вопрос, ответ на который я пока не могу дать.
Раздается быстрый стук в дверь, а затем она открывается, являя нашему взору Шамиля, вид у которого почему-то измученный и усталый.
– Ты свободна, – кивает работнице, которая после его слов послушно следует на выход.
– Что-то случилось? – спрашиваю будто невзначай, надеясь, что он прояснит появление гостей в доме.
Но стискиваю челюсть, понимая, что ничем он мне не обязан.
Он ведь не мой мужчина. И пусть у нас совместные дети, разве играет это какую-то роль в его жизни?
– Платье купила? – совершенно игнорирует мой вопрос и присаживается рядом на кровать, абсолютно не соблюдая мои личные границы.
От его присутствия и близости у меня начинают почему-то потеть ладошки, словно я сижу перед преподавателем на экзамене и забыла все билеты. Пульс слегка ускоряется, я же стараюсь не смотреть на мужчину, не желая показывать свои внутренние переживания.
Боюсь, что он заметит на моем лице мои планы о побеге.
– Да, все готово, – тихо отвечаю, поглаживаю перила кроватки, скорее из желания чем-то занять свободные руки.
– Надевай, – говорит лениво и усаживается поудобней, даже немного ложится, опираясь на правый локоть.
Чувствую его взгляд, скользящий по моему телу, отчего по коже проходит дрожь, вызывая мурашки.
– З-зачем? – спрашиваю с недоумением, надеясь, что он вообще уйдет и не будет отвлекать меня.
– Я должен одобрить его, – пожимает спокойно плечами, а затем трогает мои волосы.
Перебирает пряди, а затем откидывает часть мне на спину. Берет пальцами меня за подбородок и поворачивает к себе.
– Мне долго ждать? – пододвигается ближе, наклоняется и шепчет мне в губы.
Ощущаю, как щеки заливает краской то ли от стыда, то ли от смущения, и подрываюсь, желая увеличить между нами расстояние.
– Да-да, сейчас, – практически бегу к гардеробной, достаю купленное, что так и не распаковала, и торопливо натягиваю на себя.
Быстрее покажу, скорее он уйдет, и я смогу остаться наедине с самой собой и своими смутами в сердце. Брр, соберись, Эля, не время раскисать, а тем более позволять кому-либо из мужчин завладеть твоим сердцем и разумом.
– Вот, – сую ноги в туфли и, еле слышно цокая по паркету, выхожу и встаю перед Шамилем.
Он осматривает меня с головы до ног с видом ленивого льва, увидевшего добычу и решающего, что же с ней следует сделать.
