И меня прошибает от страха. Из-за ребенка, убеждаю себя и еще больше злюсь, что она чинит препятствия.
– Тебе нельзя нервничать, эльфи, – неожиданно мягко уговариваю ее, даже сам удивлен этому факту.
Но она молчит, так что я считаю вслух до трех. И это действует.
– Открываю, – раздается дрожащий слабый голосок.
Дверь открывается, являя моему жадному взору ее испуганную мордашку. А девчонка проницательная, сразу сечёт, что ребенка такой, как она, я не оставлю. Хотя если будет хорошей, послушной девочкой, то…кхм…есть, пожалуй, варианты.
Какого цвета у нее соски? Розовые? Коричневые? Уже не помню, а память стоит освежить.
Она продолжает что-то лопотать об издевательствах и прочей ерунде, и я это позволяю ей, пока терпение мое окончательно не лопается.
– Ты поедешь со мной, – ставлю перед фактом.
– Нет, – пытается она противостоять мне, но куда ей, такой соплюшке недозрелой против матерого, крепко стоящего на ногах, самца.
– Ты родишь мне моего наследника, хочешь ты этого или нет! – говорю то, ради чего приехал.
"
"И не нужно смотреть на меня глазами побитой лани. Меня не проведешь, продажная Эльвира, или эльфи, как мне тебя называть, стриптизерша?
Глава 8
Эльвира
В машине тихо. Стоит настолько гулкая тишина, что урчащий звук мотора вибрацией отдается в теле, приятно массируя деревянные мышцы. Черный внедорожник, в котором меня везут, едет в центре, спереди и сзади идентичные машины. Охрана. Мало того, что нас взяли в кольцо, так и внутри салона спереди сидят два мордоворота.
А вот сзади я сижу не одна. Кожей ощущаю, как от Шамиля исходят волны какого-то нетерпения и довольства. Скриплю зубами, чувствуя недовольство и разочарование от собственного поражения. Глубоко дышу, не желая, чтобы беспокойство повредило развитию ребенка.
– Отныне у тебя особый распорядок дня, кукла, – раздается голос Галаева.
Вижу, что он смотрит на меня пристальным взглядом, но сама отворачиваюсь к окну. Тихий протест его произволу.
– Что за детский сад, Эльвира, – усталость в его голосе неподдельная, – нам нужно поговорить и придти к взаимовыгодному сотрудничеству.
Ничего не отвечаю, лишь наблюдаю за тем, как мимо проносятся деревья соснового леса. Приоткрываю окно, наслаждаюсь запахом свежести. Но тут рядом мелькает мужская рука, жмет кнопку, и стекло снова приподнимается.
– Простудишься, – спокойно отвечает на мой молчаливый вопрос Галаев.
Не введусь на его мнимую заботу. Мы оба знаем, чем она обоснована.
