И все это время за мной наблюдают темные глаза того крупного мужчины, что так пугает меня и заставляет верещать мою интуицию."
"Мужчина что-то говорит армянину, кивая головой в мою сторону. Меня охватывает паника, отдаваясь покалыванием во всем теле. В животе неприятно ухает, будто меня резко подбрасывает на американских горках. От удушающей духоты и спертого, насквозь пропахшего чужой похотью воздуха, сводит дыхательные пути. И мне даже кажется, что я начинаю задыхаться. Но тут последний аккорд, заключительный элемент «хвост дракона», овации разношерстной мало что уже соображающей публики и конец.
Быстро ретируюсь, не смотря в сторону зала, но спину обжигает чужой мужской голодный взгляд. Сглатываю. Страшно. Вижу, что привлекла нежелательное внимание гостя.
– Могла и получше выступить, – встречает меня в гримерке ядовитая фраза Арины, исходящей желчью.
– Вот иди и выступи, Армен тебя звал к гостю, – иду ва-банк, желая избавиться от ее общества.
И пока она, недоверчиво смотря на меня, выходит в зал, я быстро скидываю эти неприличные тряпки и облачаюсь в привычную одежду.
Спортивка, кепка, кроссовки, капюшон. Подхватываю рюкзак и только тянусь к ручке двери, как она открывается сама. Резко, будто кто-то находится в нетерпении.
– Уже оделась, – недовольно окидывает мой прикид Армен, затем причмокивает, – это преступление для такой красивой женщины одеваться так уродливо и невзрачно, Эльфи.
– Эльвира, – поправляю его, цежу сквозь стиснутые зубы.
– Да, Эльвира, – глаза опасно блестят, не нравится, что перечу и перебиваю его.
А чего он хотел? Пусть работникам своим приказывает.
– Подработка для тебя есть, ты Галаеву понравилась. Оплата в десять раз выше стоимости сегодняшнего выступления, – руки у него подрагивают, словно ему важно мое согласие.
– Не интересует, – не даю ему договорить и отталкиваю, протискиваясь к выходу.
Но натыкаюсь на чужую крепкую, широкую мужскую грудь, обтянутую черным свитером. Носа касается приятный аромат парфюма, будоражащий рецепторы. Поднимаю свои глаза и встречаюсь с хищным взглядом того бугая.
Рефлекторно делаю шаг назад, но его рука спокойно ложится на поясницу и прижимает к себе. Черноволосый, черноглазый, с легкой проседью на висках, он излучает ауру власти и той безграничной силы, что так пленяет девичьи сердца бабочек наподобие Арины.
– Добрый вечер, – голос у него хриплый, низкий, вызывает у меня мурашки по всему телу.
Он смотрит на мое лицо, одежду цепким взглядом, а затем словно теряет ко мне интерес.
