Не знаю, интуиция это или нет, но я ощущаю, что это мой единственный шанс выбраться из этого дома и навсегда скрыться от ищеек Шамиля Галаева.
– Госпожа Хаят, – раздается вдруг неподалеку от двери моей комнаты голос Боты, – там фургон подъехал, просят разрешение на въезд.
Что-то шуршит, затем звучит голос экономки.
– Для этого нужно разрешение Шамиля Саидовича, дура, – раздраженно отвечает ей, словно под хвост ей шлея попала, – где он?
– В кабинете, – скромно и потупленно отвечает работница.
От тона ее голоса я даже затаиваю дыхание, настолько необычно слышать такую покорность.
Дальше слышны шаги каблуков по паркету, цок-цок, отчего внутри меня начинает все сильнее стучать сердце. Я услышала заветное «фургон», догадываясь, что и откуда привезли. Плана как такового у меня не было, так что я упорно надеялась на фактор удачи.
Осторожно ступая по полу, стараюсь незаметно выйти из комнаты. В коридоре уже никого нет, так что я иду в ту же сторону, что и Хаят, надеясь подслушать и узнать что-то ценное касательно новоприбывших поставщиков клубники, как я понимаю.
– Хорошо, – успеваю придти к окончанию разговора между хозяином дома и подчиненной, – и позаботься, чтобы все было накрыто к ужину.
– Конечно, все будет сделано в лучшем виде, господин Шамиль, – смиренно, как подобает женщине их кланов, она не смеет поднимать взгляда на мужчину, – я могу взять пару ребят для разгрузки?
Мне не видно, что делает мужчина, но я примерно представляю.
– Ступай, – наверняка, сейчас он кивает, – делай, что считаешь нужным.
Женщина благодарно кивает и идет в сторону выхода. В мою сторону. Я еле-еле успеваю скрыться за портьерой в последний момент, наблюдая за ее отдалением. Вот только не остаюсь там надолго, стараюсь идти за ней, но на таком расстоянии, чтобы она меня не заметила. А в какой-то момент не замечаю, как мне зажимают рот и тянут назад. Автоматом начинаю лягаться, мычать и сопротивляться, пока мое ухо не опаляет чужое дыхание."
"– Это я, Эль, – надрывный тихий мужской голос.
– Гриша, – выдыхаю, когда он убирает ладонь, – ты пришел.
Смотрю на него с восхищением во взгляде, ничего не могу с собой поделать, сейчас он для меня – свет в окошке. Тот, кто протянул мне руку помощи в нужный момент.
– Тихо, – прикладывает палец к своим губам, замирает и прислушивается к тишине, – идём за мной и ни звука!
Он не спрашивает, приказывает, но я принимаю его главенство в этом вопросе. Все же беременной сложно сориентироваться в окружающей обстановке самой.
