Но сейчас не испытываю ни капли угрызения совести за трату чужих денег. Подаю голос, когда девушка отходит.
– А Шамиль знает, что вы накачиваете наркотой его девушек? – спрашиваю на удачу, но именно это действует.
Выцепляю, как резко он дергается, как напрягается каждая мышца его тела. Взгляд, брошенный в мою сторону, колючий, острый и предупреждающий. Он дожидается, как только девушка уйдет на достаточное расстояние от нас за новыми моделями платьев, и подходит ближе.
– Держи свой язык за зубами, кукла, – цедит, наклоняясь к моему лицу максимально близко, – ты, может, и родила ему наследника, но не забывай, что твое положение в доме – очень шаткое.
Битва взглядов, где никто из нас не собирается уступать.
– А ты сам кто такой? – улыбаюсь уверенно, хотя внутри меня дрожит та самая маленькая девочка, что боится всего на свете, а в особенности властных и жестких мужчин, – семья? Может, лучший друг? М?
То, с каким вызовом я смотрю в его суженные глаза, придает мне еще большей уверенности в своих действиях.
– А ты уже не та овечка, – делает он вывод и усмехается, дергая уголком губ, даже «вы» опускает, допуская фамильярность, – что, думаешь, ноги раздвинула и можно клыки показывать?
– Ты прав, – морщу нос, игнорируя прямое оскорбление, – Шамилю будет интересно узнать, что случилось в ту ночь.
Для меня не составило труда сложить два плюс два, так что я лишь вижу, что Макса коробит эта информация. Боится Галаева, несмотря на столько лет службы боссу. Что, не так уж и велик его рабочий лимит? А гонору-то…"
"– Жив твой Григорий, – склабится помощник зверя, – что ему сделается.
Наклоняет голову набок и изучает меня с видом исследователя-энтомолога, увидевшего неведомое насекомое, тщательно рассматривая теперь словно под лупой.
– Где он? – спрашиваю напряженно, стискивая кулаки до боли в ладонях от впившихся ногтей.
– А это уже не твое дело, – взгляд еще суровее, руки в карманах, поза зажатая, – слышала такое выражение «меньше знаешь – крепче спишь»?
Какая банальщина, усмехаюсь про себя, а вот его взгляд тревожно бегает по стеллажам, затем возвращается ко мне.
– Кто знает, может… – хрустит шеей, – мы сможем друг другу помочь.
И отворачивается, отходит на несколько шагов и присаживается на стульчик. Больше не обращает на меня внимания, а вот я же остаюсь стоять на месте, как вкопанная, гадая, что же такого он имел ввиду.
– Вот это идеально подойдет, – подходит ко мне консультант и показывает какое-то черное платье.
Я киваю и иду его примерять.
