Наследник для бандита

Между тем мужчина ловко расставил тарелки на тумбе, которую подкатил к постели.

— Ты будешь есть со мной? — удивилась, поняв, что тарелок было две.

— Ты против? — тут же напрягся он.

— Мне все равно…

Олег помрачнел, но ничего не сказал. Ели молча. Я все больше думала о том, во что превратится теперь моя жизнь, а Волков… Он просто бросал на меня взгляды исподлобья.

Когда доела засмотрелась на его руки, которыми он убирал тарелки обратно на тележку. Некстати вспомнилось какими они могут быть на ощупь.

— Можешь винить меня сколько угодно, — вдруг произнес он.

 — Но я сделал то, что должен был.

— Я понимаю, — ответила спустя пару минут. — Но мне больно.

Он лишь кивнул и ушел.

Эту ночь я почти не спала. Все крутила в голове новые факты. Да и что таить — было страшно. Раньше я думала, что дом Волкова — крепость. Теперь же после его слов… Значит он подозревал кого-то из своих? Иначе зачем такая секретность?

Но одно я знала точно — ради безопасности брата я готова была сидеть взаперти сутками. Благо в моей комнате был небольшой балкон.

Раньше я на него не обращала внимания, но теперь это вполне себе альтернатива прогулкам.

На следующий день позвонил Матвей. А я поняла, что не готова. Не хочу разговаривать с ним.

Я боялась теперь всего. Тем более, что отчим парня работал с Волковым и, видимо, охрана была из его фирмы.

Матвей звонил еще три раза, а после прислал сообщение с вопросом все ли у меня в порядке.

Но и на него я не ответила. Побоялась.

Утром и днем еду мне привозила горничная.

Может сам повар — я не знала. Был тактичный звук, а когда я открывала дверь — передо мной стояла лишь тележка с едой.

А вечером пришел Олег.

— Не против, если поем с тобой? — спросил он. — Замотался, не успел.

— Как хочешь.

Мы снова ели молча. И лишь цепкий взгляд мужчины говорил о том, что я под прицелом. Он не делал никаких попыток сблизиться или поговорить. Просто наблюдал. А я не знала как себя вести с ним. Да, он сделал мне больно. Но в то же время этим сохранил жизнь брату. Нужно было откинуть обиды — в этом мире, похоже, только ему было дело до меня и моей семьи.

Но… в то же время я помнила, что все это случилось именно из-за него!

Мы стали его слабым местом… И таким же местом станет ребенок, когда родиться…

Это пугало до чертиков.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец, спросил он. — Может вызвать врача?

— Все в порядке, — ровно ответила, глядя в тарелку.

— Если что-то понадобится, ты всегда можешь мне позвонить.

— Я? — удивилась его словам.