Наследник для бандита

— И ты не жалеешь? — тихо спросила я.

— Жалею. О некоторых поступках. Но отмотать и исправить нельзя. Остается только жить с тем, что за плечами.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — покачала головой, не зная как реагировать.

— Тебе ни к чему эта грязь. Я огражу тебя от нее.

— А если нет? Если не получится?

— Тебе страшно. Но поверь — я никогда не причиню тебе зла.

— А другим?

— Я против бессмысленной жестокости, если ты об этом. Но если люди нарушают очерченные границы, их ждет наказание.

— Смерть?

— Возможно.

Он смотрел на меня прямо и спокойно и ждал. Чего? Моей реакции, видимо. Но что-то во мне кажется изменилось. Раньше я бы закатила истерику, обвинила бы его в безумии и заклеймила позором. Теперь же… После всех событий, я не знала как реагировать. Мир Волкова — жестокий мир. Здесь царили иные порядки, которые казались мне дикими. Но также я отлично помнила свой страх, когда меня силой выволокли из комнаты, намереваясь увезти. И эта двоякость мешала судить. Раньше все было простым и понятым, белое белым, а черное — черным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Разочарована? — только и спросил Олег.

И в этот момент я поняла, что соври он мне — я бы поверила. Но он не солгал. Сказал как есть, догадываясь, что мне это претит. А значит… Доверие, ведь это основа всего, правда?

— Спасибо за честность, — сдержанно ответила я.

Кивнув в ответ, Волков забрал тарелки и ушел, оставив меня наедине с мыслями.

- 46 -

На следующий день Олег не пришел. Прождав почти до полуночи, я все-таки улеглась спать, пока не услышала под окнами звук мотора. Подойдя, увидела, что Волков как раз вышел из дома и направился к одной из машин.

Уезжал. То есть все это время был дома, но не пришел поужинать со мной. И так тоскливо стало. Почему-то несмотря на все вещи, что он рассказал вчера, меня все равно тянуло к нему, хотелось прижаться, обнять. О более откровенных вещах старалась даже не думать.

Почему-то подумалось что он мог поехать к той самой блондинке. Хотя вроде говорил, что не был ни с кем, но… Кажется, я ревновала его! Этого опасного, жесткого мужчину. Он был таким разным — холодным, равнодушным, и в то же время я видела его растроганным и растерянным. А уж что говорить про нежность, с которой…

Черт. Сон как рукой сняло. Так и сидела на подоконнике, глядя на ворота."

"Но не дождалась. Уже светало, а машина так и не вернулась.