Открываю ключом двери и оглядываюсь. Благослави, Боже, клининговые компании. Благодаря стараниям «пчелок» с тряпками дом больше не кажется «нежилым».
На окнах висят чистые занавески, на столе в столовой стоят цветы и фрукты в вазах, на диване лежат стопкой чистые покрывала и подушки. Может, действительно съехать от родителей и жить здесь? Останавливает только отсутствие центрального отопления.
– Мы будем тут ночевать? – с напускным спокойствием интересуется Гордеева.
– А ты хочешь? – подхожу к ней сзади и обнимаю, утыкаясь губами в кромку ушка.
– Да, хочу, – двусмысленно отвечает Ася.
Мое сердце чувствует это и начинает колотиться.
– Моя любимая девочка, – я скольжу губами по ее шейке к позвонкам.
Прикусываю загривок, чувствую под губами мурашки и слышу тихое Асино «ах».
В кармане ее джинс начинает вибрировать телефон.
Выкручиваясь из моих объятий, Гордеева достаёт его и отвечает на звонок, виновато поглядывая в мою сторону.
– Алло!
– Анастасия, – я слышу в динамике голос ее бабушки и подкатываю глаза.
– Вы доехали до места?
– Да, бабуль, – отвечает она терпеливо. – Все хорошо. Сейчас будем ужинать.
– Веди себя порядочно, Анастасия. Доброй ночи.
– Спокойной ночи, бабуль, – отвечает Гордеева. – Не волнуйся.
Сбрасывает звонок и зажимает телефон в кулак.
– Извини, нужно было ответить.
– Что соврала? – стараясь не париться сегодня по этому поводу, подмигиваю ей.
– По официальной версии я на студенческой конференции, – Вздыхает.
– Врушка… – я подхожу к ней и наматываю на свой палец прядь ее волос, – целуй меня быстрее…
Нам хватает всего пол часа, чтобы дойди до состояния, когда кроватью является любая горизонтальная поверхность.
Но… все-таки для первого раза лучше добраться оригинальной версии.
Губы саднит от поцелуев, от вина кружится голова.
Я роняю Асю на простыни и нависаю, любуясь контрастом ее темных растрепанных волос и белого постельного белья.
– Хочу тебя сфотографировать, – шепчу ей поглаживая костяшками щечку. – Хочу, чтобы ты тоже видела, какая красивая…
Беру фотоаппарат.
Впиваюсь в ее губки, отрываюсь и тут же делаю снимок.
Дальше – шея, ключицы, запястья… Стягиваю с Аси кардиган и… глубоко дышу, делая несколько снимков пышной груди в чёрном кружеве. Сжимаю ее в ладони и сокращаюсь от возбуждения.
Как тут держать себя в руках?
– Хватит… – Гордеева, краснея, закрывает объектив ладошкой. – Дальше нельзя.
– Это только для меня, – пытаюсь с ней спорить.
– Нет, пожалуйста, – она краснеет ещё гуще.
