– Ну чего вам делить, Максим? Мы помрем. Все ваше будет. Только живите в своё удовольствие.
– Марина Витальевна, – я жестко перехватываю ее руки и отрываю от себя. – На вашей дочери негде ставить пробы. И вы об этом прекрасно знаете. Не нужно решать вопрос ее благоустройства за мой счёт. Я приехал только из человечности и моего бесконечного уважения к вам.
Разворачиваюсь, чтобы наконец-то уйти и врезаюсь взглядом в свою мать.
Полный комплект собрали. Ну круто.
– Макс, – она зажимает губы пальцами и качает головой.
– Когда ты успел стать таким жестоким.
– Не надо, мама… – я предупреждающе понижаю голос. – Не надо мной манипулировать. Перелом лодыжки и сотрясение мозга это не те травмы, которые могли бы быть после такого столкновения. Я видел машину! Там как минимум должно быть синим все лицо, сломан нос, трещины рёбер, травмы внутренних органов! – прорывает меня. – А вы тут все пляшете под дудку тупой б… – прикрываю глаза, проглатывая окончание слова, и делаю глубокий вдох. – Где отец?
– У заведующего отделением, – выдавливает из себя мать, прокашливаясь.
– Я просто не понимаю, – она качает головой. – Зачем Нелли нас обманывать?
– Мирочка, – к матери подплывает теща. – Какой ужас. Что творят наши дети!
У меня моментально начинается изжога от ее неприкрытого мещанства.
– Развлекайтесь, – я шутливо кланяюсь и широким шагом направляюсь к выходу из больницы.
Если родителям нравится пригревать на груди змей, то это их право. Без меня.
Сбегаю с крыльца больницы и смотрю на часы.
Семь. Ася не звонила, а значит, ещё спит. Как рассказать ей о случившимся я по прежнему не знаю. Потому что для здорового человека вся ситуация будет звучать, как полная дичь, а зная Асю… Она ещё и себя винить будет. Переживать.
Дохожу до машины и жму кнопку на брелоке.
– Макс! – меня окликает мужской голос.
Оборачиваюсь. Андрей.
Он подходит ближе, а я только силой воли заставляю себя его дождаться.
– Чего тебе? – отзываюсь неприветливо.
– Спокойно, Царицын, – он вскидывает руки в сдающемся жесте.
– Я – друг. Товарищ и адвокат.
– Тамбовский волк тебе… – собираюсь я схамить, но осекаюсь. – Чего у тебя?
– Хочу уточнить, – он хмурится. – Понимаешь ли ты, что процесс развода будет остановлен на время лечения Нелли? Я тоже успел поговорить тут с медсёстрами. Они говорят, что жена твоя бывшая курить бегала, как молодая лань. Брешет она, короче. Вот только от исполнения договора нас это не спасает.
Я делаю глубокий вдох, но он не помогает.
