И как только дверь кабинета закрывается, оставляя нас с Козловским одних, встаю и подхожу к нему вплотную.
– Очень жалею, – говорю ему на ухо вкрадчиво, – что не могу тебя закопать физически. А вот морально очень постараюсь. Ты будешь ночевать у следаков. Я найду максимально фанатичных и отбитых. Пойдёшь по целому букету статей от нанесения ущерба чести и достоинству до тяжких телесных.
– Что ты хочешь от меня, – он хмыкает. – Не денег же?
– Конечно, нет, – выдыхаю я сквозь зубы желание приложить его носом об стол.
– Мне нужны финансовые схемы твоего отца… – обхожу стол переговоров и сажусь напротив парня. – Давай без лирики. Выбора все равно нет.
– Да мне не жалко, – совершенно неожиданно для меня хмыкает парень. И ставит локти на стол.
– Объяснись – веду бровью.
– Ты же уже понял, что не от жены папаня меня родил.
– Догадался, – киваю, – и что?"
"– Он случайно был на благотворительном вечере, где я награду за олимпиаду по информатике получал. Как-то разглядел, что можно меня использовать и воспылал чувствами.
Я сначала обрадовался. Отец же. Хотел ему понравиться, почти месяц не спал и написал очень крутое программное для отелей. Он в этом ничерта не понимает, но отнёс сразу знающим людям, и те так писались от счастья, что кипятком чуть ноги себе не сожгли. Теперь под подставной фирмой, чтобы его никто не узнал, он продаёт ее отелям и собирает всю коммерческую информацию. От поставщиков до гостей. А я с носом, понимаешь? Я папочкин прихлебатель, которого он засунул в дыру и отборно снабжает бабками, чтобы я поглубже увяз.
– А Гордеева что тебе плохого сделала? – скриплю зубами.
– Да в том то и дело, что она единственная, кто была в состоянии меня отчислить. Эта мразь, – он кивает на кресло ректора, – за бабки отца удавится.
Я внимательно смотрю на парня, решая врет или нет. Судя по всему – нет.
– Ко мне пойдешь работать? – Спрашиваю его. – Прогу напишешь точно такую же только с другим интерфейсом и будешь обслуживать сеть отелей. Взамен – я хочу получить контакты всех, кого уже кинул твой отец.
Парень прищуриваются в ответ. Ему хочется и страшно. Мне бы в восемнадцать вряд ли на такое духу хватило… Наверняка уже всю инфу обо мне пробил.
– Я согласен, – кивает он и достаёт из рюкзака планшет. – Жди.
Бегло скользит пальцами по экрану. Хмурится, кусает губы и сдувает с глаз прядь челки.
Пацан. Немного потерянный, как я сам когда-то. Ведь по сути, меня тоже использовали…
Часы тикают. Я жду.
