Наследник для чемпиона

— Не скулил, Волчара?

Он вроде как шутит и даже смеется, но у меня сердце сжимается, когда я представляю, что ему это известно по собственному опыту.

— Скулил бы, если бы Стаси не было, — признается Аравин.

— Он боится меня испугать, — дополняет с улыбкой его невеста.

— О, это ты еще медвежий рев не слышала, — хмыкает Расул Муртазанович. — После боя к Тихомирову дня три приближаться нельзя.

Я еще сильнее напрягаюсь.

Если не считать швов и ссадин на лице, Егор выглядит вполне нормально. Неужели его действительно мучает боль? Ответ приходит, когда мы садимся за стол.

Опускаясь на стул, Аравин придерживает бок и морщится. Все и дальше над ним подтрунивают, а мне вот совсем не смешно.

— Может, тебе принять какое-то обезболивающее? — спрашиваю, готовая по первому требованию вскочить с места и ринуться за аптечкой.

— Уже, — с улыбкой сообщает Егор. — Только благодаря ему дышу.

— А я тоже буду чемпионом, когда вырасту, — перетягивает наше внимание Миша. — Мой папа — чемпион Медведь! И я буду чемпионом Медведем!

Лично меня это в свете последних событий совершенно не радует.

И даже пугает. Не сразу замечаю, что Егор со Стасей взирают на малыша несколько растерянно.

— Мой сын, — поясняет Тихомиров.

Тогда я понимаю, что привело ребят в замешательство. Не удержавшись, вклиниваюсь:

— И мой."

"Медведь смотрит так, будто я у него из-под носа миску с едой утащила. Должно быть, это выглядит забавно со стороны, потому что все смеются.

— Быстро вы, — резюмирует Аравин.

Миша перебирается со своего стула к Тимуру на руки и, как я ни пытаюсь уговорить его вернуться на место, не слушается.

— Папе будет неудобно, — привожу этот аргумент и краснею.

Смущение вызывает не столько необходимость озвучивать это при всей команде, сколько внимание самого Тихомирова.

— Папа, тебе будет неудобно? — серьезно интересуется Миша, заглядывая отцу в глаза.

— Нормально. Можешь сидеть.

— Бомба!

Мне ничего не остается, как оставить их в покое и приступить к еде. Но все же дергаюсь я и поглядываю в их сторону поминутно.

Все мне кажется, что Тимур из-за Миши не может дотянуться до своей тарелки. Однако тот вполне успешно справляется. Ест медленнее обычного, так как сын тоже ковыряет своей ложкой в его тарелке, но явно не сидит голодный.

— Так, когда свадьба, ребята? — обращается Расул Муртазанович к Егору со Стасей.

— Еще не скоро, — улыбается невеста. — Двадцать восьмого августа только.

— Но вы же давно вместе, да? — интересуется Диана.

— Пять лет.