Я понял, что на дальнейший контакт со мной идти не желают, поэтому сел на скамейку и обхватил голову руками. Казалось, что она раздулась как воздушный шарик и вот-вот взорвётся. Недостаток сна давал о себе знать болезненной пульсацией в венах и ощущением песка в глазах, но всё это не имело никакого значения.
Ксюша в порядке и наш малыш тоже.
То, что я пережил за эти сутки, не сравнить ни с чем. Возможно, ощущения были похожи на те, которые я испытал, узнав о том, что Вера попала в кому, но всё-таки новые были острее. Я ощущал свою вину вдвойне, потому что сам довёл Ксюшу до такого состояния! Потому что она из-за моей оплошности была беременна… И потому что я так и не успел сказать ей главного… Даже если я и сам осознал свои чувства только тогда, когда понял, что могу потерять её.
Лика вышла из палаты с широкой улыбкой на лице. Их мама сразу же поспешила к дочери, а Лика подсела ко мне. Она немного посопела, а потом начала несмелым голосом:
— Я понимаю, что ты ненавидишь меня, Роберт, но вся вина за случившееся лежит полностью на моих плечах. Если тут и есть кто-то виноватый, то это я.
Я подставила сестру. Если бы сама прошла через оплодотворение и забеременела, всё сложилось бы иначе. Я — не Ксюша… Я бы не влюбилась в тебя и уж точно не горела бы желанием оставить ребёнка себе. Послушай, ну хочешь, выполни свои угрозы и закатай меня в бетон… Ладно… Не хочешь, не отвечай, я настаивать не буду, потому что времени на это нет. Я помчалась на курсы… Удачи тебе в непростом разговоре с моей сестрой…
Лика поднялась на ноги и поспешила к выходу, а я сжал руки в кулаки, а потом вдруг отпустил всю ярость, которая копилась внутри всё это время, и от неё не осталось и следа.
Случившегося не изменить… И я больше не хочу жить в прошлом и прошлым. Я хочу жить настоящим, в котором у меня есть шанс…
Если только Ксюша не отнимет его у меня."
