Первая называется «Чудо» и состоит из уникальных кадров первых секунд жизни детей. Невероятно нежных и трогательных. По ней я брожу долго и с большим удовольствием, рассматривая детали. Представляю, как это будет у меня. Ручки, губки, запах… все это до мурашек.
Вторая коллекция посвящена необычным зданиям и старинным фасадам.
-Добрый вечер, Ниночка, - слышу справа за спиной женский голос и оборачиваюсь.
На меня тепло смотрит женщина лет пятидесяти. Я экстренно напрягаю память, чтобы вспомнить, откуда мы можем быть знакомы.
Шутливо отметаю вариант статуса любовницы Дымова. Уж слишком почтенный у дамы возраст. Справедливо решаю, что это, скорее всего, знакомая отца и выдавливаю из себя дежурную улыбку.
-Здравствуйте…
Основная аукционная часть мероприятия проходит в два этапа. В первом с молотка отправляются в частные коллекции картины и предметы роскоши. Я неловко начинаю с маленьких ставок и, войдя во вкус, отбиваю себе набор из двух фарфоровых чашек середины девятнадцатого века.
На меня с интересом начинают поглядывать мужчины.
В перерыве один даже подходит познакомиться. Архитектор… лет тридцати пяти. Статный, вежливый, с чувством юмора.
От неожиданного мужского внимания я теряюсь и полыхаю как помидор. Ощущения странные… продолжать знакомство не хочется. Будто я изменяю Илье. Глупости какие! Но гложет. Как вот он смог трогать других? Я заговорить не могу!
Нужно, конечно, учиться. Ты теперь свободная женщина, Нина. Я буквально заставляю себя дать архитектору номер телефона.
В перерыве нас всех приглашают на балкон, чтобы посмотреть салют.
Такое, казалось бы, простое мероприятие приводит людей в восторг: сыпет мягкий снежок, в темном небе взрываются цветные шапки искр, официанты носят шампанское… Сказка. Я делаю пару глотков из бокала. И в эту самую минуту вдруг ощущаю острый приступ тоски по неслучившейся нашей с Ильей семье. Видит Бог, я все для неё сделала…
-О чем же нынче грустят юные барышни?
Та самая женщина, что здоровалась со мной в выставочном зале, подходит к парапету балкона и сгребает с него в ладонь снег.
-Почему вы решили, что я грущу?
-Ах, Нина, - с улыбкой вздыхает она. - Вы удивительно похожи на вашу мать. Сказочной красоты была женщина.
-Да, я знаю, спасибо… - отвечаю настороженно.
-Когда она расстраивалась, у неё очень забавно и характерно краснел кончик носа. Вот прямо как у вас сейчас.
-Это от холода, - кутаюсь я в пальто, не желая открывать душу.
-Пусть будет так, как вы говорите, - не настаивает она.
