В конце концов, ей же не приснилась та страсть, что так неожиданно вспыхнула между ними на похоронах.
«Ты для меня — табу. Жена друга», — сказал он ей тогда, отодвинувшись и поправив на ней задранное вверх платье. Между ними в тот раз ничего не произошло, но она надеялась, что будет для него запретной только на время траура. Ох, как долго она надеялась и ждала.
Оказалось, Кирилл заклеймил ее навсегда. Шли годы, они поддерживали тесную связь, она дружила с его сестрой, приходила к нему в дом на праздники.
"
"Родственницей. Вот кем он ее считал. А в это время спал с кем ни попадя. Она-то знала, потому что следила за ним с маниакальным упорством. Здорово он втемяшился ей в голову, она даже любовников подбирала, чтобы на него были похожи. Но разве кто-то сравнится с Кириллом?
Впору упрекнуть Булацкого, что она потратила на него лучшие годы, но он объяснил ей все на берегу. И не виноват, что она по своей собственной инициативе и из женской глупости прыгнула в воду.
Ей хотелось о нем заботиться.
Будь она его женой, проследила бы за тем, чтобы он достаточно отдыхал. Однозначно бы не позволила после бессонной ночи ехать на работу. Ей так хотелось провести рукой по черным густым волосам, разгладить морщинку между бровями, чтобы Кирилл перестал выглядеть таким хмурым и озабоченным. Она бы размяла его широкие мощные плечи, сняла бы груз усталости. На его жестком волевом лице лежала его нестираемая печать. Он слишком много работал, совсем не отдыхал.
Четко очерченные губы всегда были плотно сжаты, придавая образу мужчины цинизм.
Но в ее глазах Кирилл все равно оставался красивым. Его хищный взгляд завораживал, не давал расслабиться и сосредоточиться. Цепкий, сканирующий, не пропускающий ни единой детали.
Не ей одной хотелось пробраться за этот ледяной фасад. Возможно, она могла бы соблазнить его, но ни за что бы не удовлетворилась одной ночью — после стольких лет бесплодного ожидания.
Поэтому сегодня на ней непривычно короткое платье, высокие каблуки и красная провокационная помада.
Все к ногам Булацкого. Ведь он из всех компаний по пиару выбрал именно принадлежащую ей. Это что-то да значит.
И Неля не будет думать, что какая-нибудь молодая фифа с ногами от ушей, которой не придется закрашивать седину, чтобы вернуть волосам пшеничный оттенок, запросто уведет у нее Кирилла…
— Хочу эту! — сообщил ей Булацкий, вырвав из раздумий. Она и не заметила, что они добрались до конечной точки пути.
