Осталась в наследство от отца, — Руслан пропустил мимо ушей мою колкую реплику.
— А сестра? — вспомнила я про белокурую красавицу.
— Камилла… — ухмыльнулся он и его лицо сделалось мягче при упоминании о сестре. — С ней все немного сложнее. Она заканчивает юридический в этом году, но у нее одно искусство на уме. Она рисует. Художница.
Так вот откуда они знали Агнию Львовну… Возможно, Камилла — одна из ее учениц? Тогда, конечно, это все объясняло, почему мы встретились с Русланом на той выставке. Скорее всего он пришел сопроводить сестру.
— Сколько тебе лет? — спросила я.
— Мне интересно на сколько я выгляжу в твоих глазах? Ты любишь постарше, помоложе или одногодок? — глаза смотрели на меня так, словно оставляли метку.
— Не имеет значения, если человек хороший.
— И все же?
— Думаю… Тебе около тридцати пяти. Угадала?
— Тридцать шесть. Почти в точку, — кивнул он и ухмыльнулся.
Десять лет разницы… Руслан давно уже взрослый мужчина, умеющий принимать решения. Но что-то мне подсказывало, что он и в юности был таким же серьезным, как сейчас.
То есть рано повзрослевшим, собственно, как и я.
Машина выехала на проезжую часть, Руслан сконцентрировал внимание на дороге. Какое-то время мы ехали в полном молчании, пока его телефон, лежащий на приборной панели не завибрировал. Он потянулся к нему и, не глядя на дисплей, ответил на звонок. Разговор шел о бизнесе и биржах, я ничего в этом не смыслила и потому отвернулась к окну и наблюдала за мелькающим пейзажем. В эту минуту мне было спокойно и умиротворенно на душе.
Так, словно я уже давно была знакома с Русланом, а мы и впрямь были состоявшейся парой…
— Куда мы едем? — спросила я, когда он поговорил по телефону.
— Хочу показать тебе одно место. Обещаю, что потом доставлю тебя туда же откуда забрал.
— Да, наивно с моей стороны полагать, что ты вот так все мне расскажешь, — ухмыльнулась я. — Но я на сто процентов уверена, что ты опять что-то задумал…
— Конечно, задумал, — подтвердил он и улыбнулся в ответ, а я перевела взгляд на его руки, вспоминая наш вчерашний разговор.
— Ты ведь вырос в благополучной семье, откуда тогда могло быть ножовое ранение и улица?"
"— Это ты сделала такие выводы сама, что я вырос в богатой семье, я ничего не говорил о золотой клетке. Скорее напротив, — его взгляд помрачнел, а на лице вдруг появилось жесткое выражение. Голос потерял ироничность и стал очень серьезным: — Улица в итоге сделала меня тем, кем я сейчас есть. Если я что-то делаю в своей жизни, то с полной отдачей.
