Три месяца назад… Он кормил меня мороженным на одной из лавочек в парке, смотрел влюбленными глазами и говорил о любви. Мы строили планы на будущее… Обманщик! Последний месяц жизни все чувства и ощущения напоминали мне маятник. То и дело они отклонялись в разные стороны — от плохого к хорошему и никак не могли найти золотой середины и баланса.
— Спасибо, ты очень меня порадовала своим визитом.
Я старалась выглядеть беспечной, но втайне молила лишь об одном, чтобы она ни в коем случае не заговорила сейчас о бывшем муже.
Не иначе мой макияж не скроет этих красных пятен, какими покроется мое лицо."
"— Выпьешь немного шпанского? — спросила она, взяла фужер на изящной длиной ножке у проходящего мимо официанта и предложила мне.
— Спасибо, — я приняла бокал, зная наверняка, что даже не пригублю напитка. — Вы извините меня, я сразу с работы, у меня еще потом ночная смена, я посмотрю на всю эту красоту и поеду…
— Ох, Женечка, спасибо большое, что нашла время. Ты такая молодец! Потом на картины поглядишь.
Идем к нам на девичник, — она подтолкнула меня к подругам, а я, чтобы уж совсем не показаться невеждой, решила задержаться ненадолго и поддержать беседу.
Взглянув на часы, я отметила про себя, что хватит с меня на сегодня подвигов и пора отправляться домой. Развернулась, попрощавшись с именинницей и гостями, и в эту самую секунду заметила в зале Игоря.
Он, конечно же, пришел на выставку! Как иначе! Бывший возлюбленный почти совсем не изменился за этот месяц, и кажется, даже похорошел.
На его губах блуждала знакомая, хищная улыбка, а черты лица стали несколько резче. Я ощутила укол разочарования, вспомнив все его ужасные слова в тот день, когда летела к нему на встречу счастливая и окрыленная. Встряхнула головой и заставила отвести себя от него глаза.
Игорь находился в компании мужчин и меня не замечал. Рядом с ним не было его спутницы. Хотя я была уверена, что его невеста тоже тут была. Чувствовала это…
Взглянув на мужчину в последний раз, я поторопилась ретироваться из зала, ощущая себя глупой дурочкой.
Зачем? Зачем я приходила? Не стоило этого делать. Себе же сделала только больнее. Но если уж и рвать, то рвать с концами, выдирать его из груди с мясом. Пусть останутся некрасивые шрамы! Этот его благоухающий вид и абсолютное равнодушие на лице, кажется, привели меня в чувство. Он не переживал за меня и за то, что сделал мне больно.
