Мне лишние слухи не нужны. Раздевайся. Надевай свежую одежду, — делает паузу, протягивает мне платье, которое я тяну из его ладони за самый краешек, чтобы не коснуться мужских пальцев.
— И не стоит дрожать как осиновый лист, красавица. Так и быть. Я отвернусь.
В глазах кавказца что-то вспыхивает. Он делает шаг назад и резко поворачивается, давая мне возможность разглядеть широченную спину.
Не смотрю на него долго, быстро опускаю взгляд и медлю. Страшно раздеваться перед мужчиной, который пусть и не смотрит на меня, но все равно у меня щеки горят от стыда и внутреннего отторжения.
Голой меня видел только Шахов. И с ним все было на эмоциях, чувственно. Я голову потеряла, а здесь и сейчас ощущаю только страшное смущение и страх.
Пока снимаю с себя одежду, понимаю, что мой лифчик разорван, но я не задумываюсь об этой утрате, времени нет. Быстро натягиваю платье, сжимаю в пальцах черную дешевую материю и прячу в карман.
Осматриваю свой бюст. Вроде не критично. Через мгновение, как заканчиваю с пуговицами, мужчина оборачивается. Валид смотрит так, что к месту прибивает. Энергетика бешеная.
Рассматривает меня молча.
— Я могу идти?
Вскидывает бровь, и я вынужденно продолжаю.
— Там рук не хватает…
— В зале ты больше работать не будешь.
— Увольняете? Я ведь не в зале работаю. Я посудомойкой… — осекаюсь, в принципе, уже понимаю, что Байсаров не захочет видеть проблемную девицу, из-за которой пришлось расквасить морду лица мажора.
Кусаю губы. Денег я так пока и не получила. Разве что аванс. Но этого мало. Я чувствую себя обязанной Тане. А сейчас… Опять безработная, опять искать хоть какую-то вакансию. Устала.
Сердце бьется в груди с перебоями. А Валид сокращает расстояние между нами. Берет мою руку и вновь рассматривает. Чувствую его дыхание, оно опаляет, заставляет щеки зарумяниться.
Пытаюсь отнять свои дрожащие пальцы, но он не отпускает. Исследует. Я не думаю, что разжигаю сексуальный интерес мужчины. Здесь другое. У Байсарова слишком подавляющая энергетика, заставляю себя сделать вдох через нос и выдохнуть ртом. Старый трюк. Говорят, успокаивает нервную систему, отгоняет панику. Но не в моем случае.
Безысходность давит. Гнетущая неизбежность моих неудач. Одна за другой они настигают меня.
