Она красивая.
Говорю, а самой обидно. Не понимаю себя. Своих чувств.
Приподнимает бровь. Уверенный в себе мужчина. На миг в его глазах проскальзывает что-то странное, теплое, а затем шокирует меня:
— Это неважно, потому что мне интересна ты, Полина.
Голос Шаха тонет в звуке турбин. Я в страхе вцепляюсь пальцами в подлокотники кресла и жмурюсь. Паникую. Начинает знобить.
Кажется, я боюсь летать. Очень.
— Полина… — голос мужчины ударяет по перепонкам, но меня трясет так сильно, что я не могу даже глаза распахнуть, челюсть сковывает, уши закладывает.
Еще никогда в жизни я так сильно не пугалась.
— Полина! — рявкает, а затем что-то рычит на своем языке, явно ругательства, не знаю, все это смешивается в тарабарщину и наводит еще больше страха, свист меняется, вздрагиваю, когда слышу щелчок.
Нахожусь в шаге от обморока и в эту секунду чувствую, как кто-то отстегивает ремень, который, оказывается, застегнули слишком сильно, он вонзался в живот, а я от шока этого даже не заметила.
Через мгновение я словно пушинка взлетаю и оказываюсь в теплых объятиях.
Страх начинает отходить, зарываюсь лицом в литую сталь, покрытую сорочкой, и дышу. Знакомый запах. Дурман. Горечь полыни. Мускус. Холод полевых трав. Его запах…
Пальцы вцепляются в полы пиджака. Не отдерешь. Чувствую тепло на своей напряженной спине, как подушечки скользят, разминают закостеневшие мышцы, путаются в волосах и тянут за прядки, заставляют, наконец, поднять лицо и открыть глаза, чтобы утонуть в золотисто-карем взгляде Шаха.
Эти глаза чем-то напоминают мне пустыню.
Выжженную. Бескрайнюю и бесконечную с золотом песка…
— Журавлик, а летать боишься… — проговаривает мягко, и я понимаю, что не испытываю больше непривычного давления, все исчезает, смотрю в иллюминатор и прикусываю губу. Там за стеклом раскинулась бесконечная пуховая гладь, облака пушистые, словно сладкая вата, а в самой дали солнце, щиплет глаза и заставляет щуриться.
— Красиво… боже… как же красиво, — выдыхаю со всем пылом, — дух захватывает…
Забываю, где я и с кем.
В чьих руках и на чьих коленях так спокойно разместилась. Ощущаю касание к своей скуле и интимный шепот в самое ухо:
— Да…
Морок спадает, резко поворачиваю голову в сторону мужчины и оказываюсь с ним нос к носу. Не могу оторваться от него. Смотрю во все глаза и что-то болезненно-сладкое отдается в сердце. Красив. Хищной красотой. Опасной. Так зачарованно можно смотреть на ядовитую кобру, бросок которой смертелен и стоит слишком дорого.
Цена — жизнь.
